департаментом.
   Почему-то я начал рассказывать ему о девушке, которую встретил в  УСО
  в  Сент-Луисе,  одном  из
редких городов, где эта организация сохранилась, а потом он поведал  мне
о девушке, которая однажды попала в мужскую раздевалку во время  игры  в
Детройте, а я вспомнил еще одну историю, случившуюся с кем-то в  Мехико,
которую слышал от приятеля и им же, по всей видимости,  придуманную,  но
она была очень забавна. Рассказывая друг другу эти байки, мы колесили по
городу, осматривали и привыкали к тому, что он есть.
   Некоторое время спустя мы оказались на Первой улице. Гамильтон жил на
Четвертой, и Уолтер решил его отыскать.
   Четвертая улица тянулась  с  запада  на  восток,  примерно  в  десяти
кварталах от реки, а параллельно ей, вплоть  до  предполагаемой  границы
города и даже дальше, уходили на север улицы с номерами вместо названий.
Это было дешевое жилье, которое построил Макинтайр для своих подопечных.
Миниатюрные квадратные коробки с островерхой крышей, кирпичным порогом и
изгородью вокруг маленького  дворика.  От  Первой  улицы  Харпер-бульвар
начинал карабкаться в гору, причем крутизна горы возрастала, а  бетонное
покрытие сменяла щебенка. Кварталы  здесь  были  квадратными,  абсолютно
квадратными, они образовывали как бы решетку  на  склоне  холма,  улицы,
обозначенные номерами, уходили вдаль вплоть до Двенадцатой, а поперечные
были  обозначены  именами:  Сара-стрит,  Уильям-стрит,   Фредерик-стрит,
Мерилин-стрит, и не составляло большого труда  догадаться,  что  названы
они в честь членов семьи Макинтайр.
   К Четвертой улице склон становился таким крутым, что люди, живущие на
верхней ее части, могли  видеть  из  своих  окон  крыши  домов,  стоящих
напротив; перед ними открывалась панорама всего города. Те, кто  жил  на
нижней части улицы, любовались этим видом из окна своей кухни.
   Торговец алюминиевыми тентами  побывал  в  квартале  с  четырехсотыми
номерами домов на Четвертой улице, между Джордж-стрит и  Катерина-стрит,
и проданные им тенты были преимущественно розовыми.  В  доме  номер  426
купили комплект из двух тентов,  один  для  двери,  другой  -  для  окна
гостиной. Находясь выше этого дома, на улице,  я  предположил,  что  был
закуплен и третий тент, чтобы затенять вид из кухни на панораму города.
   Уолтер припарковал автомобиль  у  дома,  и  мы  спустились  по  шести
бетонным ступеням от тротуара до двери. Между изгородью и входом  в  дом
газон круто уходил вниз, и Гамильтон или его жена любовно  соорудили  на
лужайке альпийскую горку. Дорожка пролегала вдоль дома и сворачивала  за
угол. Как и у всех домов в округе, гаража не было, да и места  для  него
не оставалось.
   Уолтер взял с собой  портфель,  и,  когда  он  позвонил  в  дверь,  я
внезапно почувствовал себя коммивояжером. Настоящим, а не из  анекдотов.
Я обратил внимание на то, что большинство парадных дверей в этом  районе
были заперты, точно так же, как и эта, в то время как в районе  обитания
средних классов их обычно держали открытыми.
   Через  минуту  дверь  отворилась  и  нас  оглушил   неистовый   рокот
авиационных моторов. Невысокая  усталая  женщина  в  цветастом  ситцевом
платье и цветастом же переднике, но совершенно не подходящем  платью  по
расцветке, недоверчиво взирала на  нас  сквозь  противомоскитную  сетку,
затягивающую  дверной  проем.  В  центре  дверного  проема   красовалась