уверенно  глядел  вперед,  в  то  время   как   более   мелкие   фигуры,
символизирующие Семью, Соседей, Правительство и Рабочий  Класс,  взирали
на него с почтением, снизу  и  сверху  были  напечатаны  приличествующие
случаю лозунги.
   В  следующем  отсеке  под  люминесцентными  лампами   стояли   четыре
письменных стола, стол слева прикрывал еще кусок труб.  Желто-коричневые
шторы полностью скрывали заднюю стену, уродство которой ни  приукрасить,
ни скрыть каким-либо иным способом было совершенно невозможно.
   Четыре стола были распределены следующим образом:  левый  передний  -
для Фила Катца, правый передний (вплотную к  столу  Элис)  -  для  меня.
Левый задний - для мистера Клемента, правый  задний  -  для  Уолтера.  У
Джорджа стола не было. Он где-то раздобыл раскладушку,  поставил  ее  за
занавес и  проводил  большую  часть  времени  на  ней  в  своей  обычной
полудреме. Наняв какого-то местного  адвоката  для  решения  юридических
проблем, если они у нас возникнут, мистер Флетчер вернулся в Вашингтон.
   Уолтер снял это помещение в ту же пятницу, когда капитулировал Флейш,
и мы приступили к работе в тот же день и работали все  последующие  дни,
включая уик-энд.
   Во вторник мы открыли свой офис. В стеклянных витринах были развешаны
плакаты, и на стене вывеска:

   ШТАБ-КВАРТИРА ПРОФСОЮЗА АСИТПКР

   Во вторник Уолтер поручил мне новое  задание.  Я  должен  был  нанять
школьников для распространения проспектов и расклейки  плакатов.  В  мои
обязанности  входило  снабжать  их  материалом,   следить,   чтобы   они
добросовестно выполняли порученную им работу, и вести  учет  расходуемых
средств. Это была незатейливая работа, она оставляла мне массу  времени,
чтобы  наслаждаться  вернувшимся  ко  мне  душевным  покоем.  В  четверг
арестовали Эдварда Петерсена, начальника бухгалтерского  отдела  фабрики
Макинтайра за хищения и убийство. Я прочитал об этом в вечернем  выпуске
"Путеводной звезды", сообщение было подписано Сондрой Флейш. Они поймали
его банальным и лишенным драматизма способом - на аннулированных  чеках.
Всеобъемлющая  аудиторская  проверка  всей  финансовой  системы  фабрики
Макинтайра  показала,  что  огромное  количество  аннулированных   чеков
исчезли. Конечно, это  были  те,  которые  выписал  для  себя  Петерсен,
фальшивые чеки за сверхурочную работу. Он уничтожал их, как  только  они
возвращались обратно после аннулирования, потому что в  случае  проверки
по этим чекам можно было бы проследить, в каких банках Петерсен  получал
по ним деньги.  Но  проверка  наступила  внезапно,  без  предупреждения.
Аудиторы просто выждали, следя за ежедневной почтой, и в  четверг  утром
три фальшивых чека вернулись обратно, аннулированные  в  трех  различных
банках Восточного побережья, один в Нью-Йорк-Сити, один  в  Колумбии,  в
Южной Каролине и один в Нью-Хейвене, штат Коннектикут. Быстрая  проверка
в этих трех банках показала, что в одном из них, в  Нью-Йорке,  Эдвардом
Петерсеном был недавно открыт новый счет, на который начислялись  деньги
с чеков. По-видимому, Петерсен почувствовал, что  близится  развязка,  и
начал переводить свои фонды на счета,  с  которых  он  может  их  быстро
снять. По иронии судьбы, те  три  чека,  на  которых  он  попался,  были
выписаны накануне того дня, когда мы с Элис выкрали бухгалтерские книги.