- Чувствую себя так, словно попал в авангард  разведчиков,  высланный
армией захватчиков.
   - Так оно и есть, - сказал Уолтер, улыбаясь, похлопал меня по руке  и
направился к "форду".
   Мы немного поездили по городу, каждый раз пересекая Харпер-бульвар. В
восточной части города нам попался квартал,  застроенный  отстоящими  на
некотором расстоянии друг от друга кирпичными домиками  с  постриженными
лужайками перед ними; добрая половина их, судя по  вывескам  на  дверях,
принадлежала врачам. В другом квартале этой  же  части  города  дома,  в
большинстве  своем  двухэтажные   и   обшитые   вагонкой,   по-видимому,
принадлежали среднему классу. Здесь застройка  была  более  плотной,  на
лужайках валялись шланги, а у крыльца стояли трехколесные велосипеды или
самокаты.  Многие  из  этих  улиц  были  обсажены  деревьями,  причем  в
некоторых кварталах они были такими огромными, что их кроны образовывали
над улицей зеленый шатер, превращая  ее  в  подобие  прохладного  грота.
Сквозь дверные жалюзи доносились звуки телевизора, а кое-где  я  заметил
на заднем дворе играющих в манеже младенцев.
   По мере продвижения на запад город менял свое обличье. Там  находился
фабричный район со зданиями старинной кирпичной кладки.  Их  было  шесть
или семь, они стояли возле самой реки. В городке имелось десять  мостов,
все короткие и построены из побелевшего  от  времени  железобетона.  Все
фабричные  здания,  построенные  в  мрачном  стиле  центральных  графств
Великобритании, были четырех- или пятиэтажными, квадратными,  с  черными
металлическими балконами наверху, с незанавешенными окнами и  маленькими
зелеными дверьми по углам. Кирпичи почернели от дыма, пыли и времени.
   Я знал: современный фабричный корпус -  это  современное  одноэтажное
строение из готовых панелей, которое выглядит точно так же, как  типовое
панельное здание школы. Это же, безусловно, были мастерские.
   Среди фабричных зданий приютились трущобы. Если в городе имеются  три
небоскреба, один из них немедленно начинает разрушаться, так что  вскоре
на  его  месте  появляются  трущобы.   По-видимому,   существует   такая
закономерность. Наружные лестницы с ржавыми ступенями, окна без  стекол,
забитые картоном, обтрепанные и линялые занавески,  рвущиеся  наружу  из
открытых окон, повсюду  горы  старых  шин  и  ржавых  консервных  банок,
трухлявые деревянные изгороди с облупившейся краской, три свалки и бар в
углу жалкой постройки с тентом, носящий гордое имя "Хрустальный дворец".
Половина жителей этих трущоб были цветные, половина - белые, а часть  из
них - мулаты.
   - Такие городишки похожи друг на  друга,  -  заключил  Уолтер.  -  За
пятнадцать лет я насмотрелся на них вдоволь. Все такие же, как этот.  За
исключением "цементных" городов, -  то  есть  тех,  где  есть  цементные
заводы. Там все выглядит пыльно-белым,  как  в  Северной  Италии.  -  Он
посмотрел на меня:
   - Вы когда-нибудь были в Италии?
   Я отрицательно покачал головой:
   - Никогда не выезжал из Штатов. Во время прохождения  военной  службы
находился в Монтане, потом в Техасе и, наконец, в Сент-Луисе.
   - Однажды я играл в футбол в Италии. Хотите  верьте,  хотите  нет,  -
сказал Уолтер и  принялся  рассказывать  о  команде  профессионалов,  за
которую он  выступал,  и  это  было  как-то  связано  с  государственным