возжелавший захватить его власть. И в придачу вот какое заклятие  налагаю  я
на тебя: да станешь ты служить любому члену Племени, который тебе  прикажет,
и так же да станут служить все потомки  твои,  покамест  я  не  сниму  этого
заклятия с твоего рода".
   С тем лорд Тенглор и  удалился.  Племя  изгнало  уродливого  Многовержца,
прозвав его М у р ч е л о м - что значит "лишенный солнечного света", и он и
все потомки его с тех пор ходят на задних лапах, ибо передние лапы М у р ч е
л а растут слишком высоко и не достают до земли.
   Многовержец, захватчик, наказанный Первородным, был первым из Верзил. Они
долго служили Племени: укрывали нас от дождя и кормили нас, когда охота была
неудачна. И если иные из нас ныне служат опозоренному М у р ч е л у, то  это
уже другой рассказ, для другого Сборища.
   "Мы - Племя, и ныне ночью мы в один голос говорим обо всех деяниях наших.
Мы - Племя".
   Окончив свое сказанье, Жесткоус спрыгнул со Стены с силой, редкостной для
его почтенных лет. Все Племя почтительно склонило головы к  передним  лапам,
пока он удалялся.
   Близился к концу Час Прощального Танца, и Сборище распалось на  небольшие
группки - кошки прощались, обсуждая легенду и просто болтая.  Хвосттрубой  и
Маркиз немного помедлили, строя с Цап-Царапом и другими молодыми  охотниками
планы на следующий вечер, и покинули Сборище.
   А  на  обратном  пути  через  поля  они  на  бегу  наткнулись  на  крота,
хлопотавшего возле своей норы. Немножко погоняв его, Маркиз свернул ему шею,
они поели и с набитыми животами расстались у крыльца Фритти.
   - М я г к о г о?з а с ы п а н ь я, - пожелал другу Тонкая Кость.  -  Если
тебе завтра понадобится  моя  помощь,  я  буду  на  Опушке  Дубравы  к  Часу
Подкрадывающейся Тьмы.
   - И тебе приятных снов, Маркиз. Ты настоящий друг.
   Тонкая  Кость  взмахнул  хвостом  и  скрылся.  Фритти   залез   в   ящик,
выставленный для него Верзилами, и погрузился в мир снов.
   ГЛАВА
   ВТОРАЯ
   Оно - сама Смутность и сама Призрачность.
   Повстречай его - и не увидишь его головы.
   Последуй за ним - и не увидишь его спины.
   Лао-цзы
   Фритти Хвосттрубой родился предпоследним из пяти котят выводка. Когда его
мать, Индесса Травяное Гнездышко, впервые обнюхала  и  досуха  вылизала  его
новехонький мех, то учуяла в  нем  что-то  особенное  -  неуловимый  оттенок
чего-то, что не могла бы назвать. Его  слепые  младенческие  глазки,  ищущий
ротишко были чуть настойчивее, чем у других братцев и сестриц.  Умывая  его,
она ощутила щекотание в  усах,  словно  бы  указание  на  какое-то  незримое
отличие.
   "Может быть, он станет великим охотником",  -  подумала  она.  Отец  его,
Полосар, был без преувеличений статным, могучим котом - от него даже как  бы
веяло Древностью, особенно в ту зимнюю ночь, когда она спела с  ним  Брачную
Ритуальную.
   Но теперь Полосар исчез -  влекомый  чутким  носом  за  каким-то  смутным
желанием, - а ее, естественно, оставил растить его потомство в одиночку.
   Фритти рос, и ее перестали посещать первоначальные предчувствия. Семейные