левой цветок.
Александра Павловна взяла цветок и, пройдя несколько шагов, уронила
его на дорогу... До дому ее оставалось шагов двести, не более. Недавно
выстроенный и выбеленный, он приветливо выглядывал своими широкими свет-
лыми окнами из густой зелени старинных лип и кленов.
- Так как же-с прикажете доложить Дарье Михайловне, - заговорил Пан-
далевский, слегка обиженный участью поднесенного им цветка,- пожалуете
вы к обеду? Оне и братца вашего просят.
- Да, мы приедем, непременно. А что Наташа?
- Наталья Алексеевна, слава богу, здоровы-с... Но мы уже прошли пово-
рот к именью Дарьи Михайловны. Позвольте мне раскланяться.
Александра Павловна остановилась.
- А вы разве не зайдете к нам? - спросила она нерешительным голосом.
- Душевно бы желал-с, но боюсь опоздать. Дарье Михайловне угодно пос-
лушать новый этюд Тальберга: так надо приготовиться и подучить. Притом
я, признаюсь, сомневаюсь, чтобы моя беседа могла доставить вам какое-ни-
будь удовольствие.
- Да нет... почему же...
Пандалевский вздохнул и выразительно опустил глаза.
- До свидания, Александра Павловна! - проговорил он, помолчав немно-
го, поклонился и отступил шаг назад.
Александра Павловна повернулась и пошла домой.
Константин Диомидыч также пустился восвояси. С лица его тотчас исчез-
ла вся сладость: самоуверенное, почти суровое выражение появилось на
нем. Даже походка Константина Диомидыча изменилась; он теперь и шагал
шире и наступал тяжелее. Он прошел версты две, развязно помахивая палоч-
кой, и вдруг опять осклабился: он увидел возле дороги молодую, довольно
смазливую крестьянскую девушку, которая выгоняла телят из овса. Констан-
тин Диомидыч осторожно, как кот, подошел к девушке и заговорил с ней. Та
сперва молчала, краснела и посмеивалась, наконец закрыла губы рукавом,
отворотилась и промолвила:
- Ступай, барин, право...
Константин Диомидыч погрозил ей пальцем и велел ей принести себе ва-
сильков.
- На что тебе васильков? венки, что ль, плесть? - возразила девушка,