дороге.  До  Охотска цветочки,  после Охотска начнется настоящее дело.
Там сырому человеку погибель. А сейчас мы обтерпимся, обвыкнемся, жиры
свои  подсушим,  потом  в  Охотске  дня  два  отоспимся и,  как птицы,
долетим. Понял, дурья голова?
     - Понял, Платон Иванович.
     - Ну, коли так, ставь чайник на огонь и буди на род...
     Собаки, которым доставалось больше всего,  начали изнемогать. Уже
нескольких пришлось оставить во встречных  юртах;  взятые  взамен,  не
привыкнув еще к стае, плохо слушались и беспрестанно дрались.
     Люди уставали все больше,  и ночной сон на жестоком морозе  плохо
подкреплял их силы. А дорога становилась все труднее, - начались горы,
знаменитые "семь хребтов" Охотского тракта.  Дня  за  три  до  урочища
Аллах-юнь  одного  из  якутов пришлось оставить во встречной юрте.  Он
совершенно обессилел и обморозил  себе  лицо.  На  другой  день  самый
молодой из казаков утром не смог подняться.
     - Застыл совсем,  ваше благородие.  Ознобился,  жизни решаюсь,  -
бормотал он в ответ на брань и угрозы Мартынова.
     Пришлось разгрузить  одну  из  нарт,  груз  спрятали   в   ветвях
приметного дерева,  а заболевшего казака, завернув в медвежью полость,
служившую  постелью  Мартынову,  положили  на  нарту  и   повезли   до
ближайшего жилья.
     Путь становился  все  тяжелее.  На  опасном  и  трудном  перевале
Юдомский  Крест  не  удалось  сдержать  одну нарту,  и она свалилась с
крутизны на дно ущелья.  К счастью,  на  ней  ничего  не  было,  кроме
собачьего  корма.  Якуты  хотели достать хоть груз,  но на это ушло бы
целых полдня,  и Мартынов,  махнув рукой,  велел  трогать  дальше.  На
восемнадцатый день измученные путники очутились в долине реки Охоты, а
на двадцать первый день,  еще засветло,  караван, еле тащась, прибыл в
Охотск..  Несколько домов в снежных сугробах,  разбросанных на большом
пространстве, церковь, амбары Русско-Американской компании и на отшибе
- почернелый от времени палисад острога Охотского укрепления.
     Начальник Охотского порта,  высокий, худой старик, не выпускавший
изо рта трубки, радушно встретил путников. У него и остановились есаул
и его денщик, оба почерневшие и похудевшие. Немногочисленное население
Охотска  - офицеры,  врач,  священник,  приказчики Русско-Американской
компании - жаждало повидать и послушать человека, прибывшего с "воли",
но   начальник  порта  не  принимал  гостей,  чтобы  дать  возможность
путешественникам отдохнуть и отоспаться.
     На другой  день  Мартынов стал деятельно готовиться к дальнейшему
путешествию,  а Василий  по  данному  ему  списку  отбирал  на  складе
Охотского порта продовольствие и снаряжение.
     Вечером у начальника порта собрались гости,  и есаул был  центром
всеобщего внимания. Охотские жители на всю зиму были отрезаны от мира,
и только случайные курьеры изредка вносили разнообразие в их жизнь. Но
есаул не позволил себе ни выпить лишнее,  ни засидеться допоздна: надо
было набираться сил. Выступать решено послезавтра.

     От Охотска к Петропавловску путь идет на  протяжении  трех  тысяч
верст,   огибая  побережье  сурового  Охотского  моря.  На  всем  этом
пустынном пространстве в то время было, только два населенных пункта -