бежали по берегу в обход,  чтобы обойти  батарею  с  фланга.  Синицын,
тщательно целясь,  стал стрелять. Мичман, стрелявший лежа, навалившись
животом на банкет,  положил ружье и глянул в сторону города. Он увидел
отряд,  быстро двигавшийся к Красному Яру от второй батареи.  Это была
стрелковая партия в двести человек,  бегущая  на  выручку  морякам  со
штыками наперевес. Мичман прикинул расстояние и увидел, что стрелки не
успеют. Красные помпоны на шапках атакующих мелькали в кустах слева от
батареи  не  более как в ста пятидесяти шагах,  - прежде чем сибирские
линейцы пробегут полдороги,  неприятель овладеет батареей  и  повернет
против них орудия...
     - Комендоры,  бери  ерши,  заклепывай  пушки!  -  звонко  крикнул
мичман.
     Пора было.  На левом фланге батареи несколько французских  солдат
уже взобрались на бруствер и теснили моряков, отбивавшихся прикладами.
Бабенко,  Иванов и Синицын  успели  заклепать  пушки,  прежде  чем  их
окружили.   Все   тесное   пространство   батареи  быстро  заполнилось
атакующими.  Ослабевший от цинги Петров был захвачен в плен.  Такая же
участь  постигла  и  Иванова,  комендора  третьего  орудия...  Бабенко
бросился из амбразуры, чудом удержался на откосе на ногах и, сшибив по
дороге  двух задыхающихся от подъема неприятельских солдат,  осыпая по
обрыву землю,  добрался до кустов и  спасся.  Синицын,  заклепав  свое
орудие, при котором прослужил девять лет, все же не хотел уступить его
врагу.  Схватив ружье за ствол,  он доблестно бился с врагами, пока не
разбил  приклад.  Прижатый к пушке,  исколотый штыками,  он упал возле
нее.  Остальные моряки во главе с мичманом,  отражавшим  удары  штыков
короткой   саблей,  пробились  к  кустам,  потеряв  несколько  человек
ранеными.

     Николка брел в город. Кровь перестала идти. Туго перетянутая рука
онемела,  и  боль  стала  глуше.  Сойдя с холма,  мальчик наткнулся на
сомкнутую колонну бегущих на  батарею  стрелков.  Немолодой  офицер  с
обнаженной  саблей,  увидев  раненого Николку,  остановился и,  тяжело
переводя дух, спросил:
     - Что на батарее?
     И, как бы отвечая ему, кто-то из рядов крикнул.
     - На батарее французский флаг!
     - Эх,  перебили морячков!  - скрипнул  зубами  офицер  и  побежал
дальше.
     Один за другим, тяжело и шумно дыша, молча пробегали мимо Николки
сибиряки,  держа  ружья  наперевес.  И  когда последний пробежал мимо,
смысл сказанных офицером слов дошел до сознания Николки;  он вскрикнул
и,  придерживая  простреленную  руку,  устремился  обратно на батарею.
Слезы,  оставляя грязную дорожку,  потекли по его  широкому  лицу.  На
полугоре  стрелковая  партия  встретила  отступающих моряков,  которые
сейчас же повернули обратно.
     - Дядя  Синицын  где?  -  крикнул Николка мичману,  не видя среди
матросов своего друга.
     Мичман ничего   не   ответил  мальчику.  Увидев  строящегося  для
контратаки неприятеля,  сибиряки грянули "ура" и прибавили шагу.  Удар
их был так стремителен,  что они опрокинули морских солдат прежде, чем