Дэвид Томсон развлекал нас интересной беседой и угощал душистыми сигаретами.
Загорелые и задубелые  в штормах спасатели  плеснули на дно железных  кружек
пахучего  рома  "Нэви"  и  поднесли  нам.  Все  вместе трогательно  убеждали
больного,  что вырезать в  Англии аппендикс так же просто,  как  вытащить  в
Пензе  занозу из пальца.  Жизнь казалась нам волшебной сказкой со счастливым
концом.
     Испытания начались еще до высадки  на берег. Ввиду отлива бот  не дошел
до  пристани  около  двух кабельтовых.  Мы пересели  в шлюпку,  скомандовали
спасателям: "Весла - на воду!" - и заскользили в  наступившую тьму к берегу.
Последние  сто  метров  пришлось преодолевать вброд.  Большеносый  шотландец
самоотверженно уступил скулмастеру свои длинные, как его лицо, сапоги. Док -
рослый мужчина, и  у англичан не нашлось подходящей  ему по  размеру  обуви.
Закатав  штаны выше колен  и разувшись, док подоткнул полы своего макинтоша,
как  деревенская  баба,  отправляющаяся  полоскать  белье на речку, и  браво
зашагал к причалу. Со всех сторон молниями засверкали вспышки  фотоламп. Нас
встречала пресса.
     Одно дело - читать про зарубежных  газетчиков, и совсем  иное - иметь с
ними дело воочию. Пока  док отмывал  в  здании  спасательной  станции ноги и
вытирал  их сначала  носовым  платком, а потом чистым британским полотенцем,
репортеры  прижали  скулмастера  в  угол  санитарной  машины  и  разноголосо
загалдели, требуя сведений о  больном. Дюжий "бобби"  оттер их плечом и спас
скулмастера.
     Пришел док, его усадили  рядом с Колей, сказали нам: "Сделайте скорбные
лица!"  -  мы  изобразили  тоску  во взорах, блеснули  десятки  репортерских
блицев, и машина понеслась по сверкающим огнями стритам.
     Полисмен и госпитальный служащий вытащили блокноты и тоже  взяли у  нас
интервью.  Записывающее  устройство  в  руках  полицейского  разбудило  нашу
бдительность, и  мы были  предельно  кратки  в  ответах.  Вызвала  оживление
фамилия скуластера, но он честно отверг предположение  о родстве  с Германом
Титовым, слетавшим в космос два месяца назад.
     И мы подкатили к госпиталю "Виктория", что в славном городе Блэкпуле.
     Выполнить   основную  цель   нашего  визита   оказалось  проще   всего:
формальности в больнице были сведены до минимума.  Некоторую заминку  вызвал
вопрос о вероисповедании нашего  больного. "Он -  атеист!" -  гордо  объявил
скулмастер,  однако дежурная сестра  что-то быстро  затараторила.  "А может,
атеистов  тут  не обслуживают?  -  слабым  голосом поинтересовался  Коля.  -
Скажите, что я христианин!" Так мы его и записали.
     Этот  наш шаг  затем  привел  к  неожиданному  эффекту:  Колю  завалили
подарками различные церковные и  благотворительные  организации. Ассортимент
презентов  был  несколько  однообразен  - штук  сорок  шариковых  ручек, пар
тридцать нейлоновых носков (в ту пору редкость у нас), несколько килограммов
шоколада  всевозможных  сортов  и  расфасовок.  И  лишь  коллеги-мореманы  с
румынского судна приволокли страдальцу ящик вина.
     Мы торопились домой и, тепло попрощавшись  с Николаем, сели в  шикарную
черную   машину.  Иммиграционный   чиновник  лихо  подкатил  нас   к  зданию
полицейского участка города  Литхэма и сказал несколько слов дежурному. Если
бы в  юности мы усердно изучали  английский язык, то  немедленно  бы заявили
энергичный протест и  декларировали  через  прессу  политическую  голодовку.
Впрочем, к вопросу о голодовке придется еще вернуться.
     Мы вошли в угрюмое  здание полицейского участка, с идиотской наивностью