конторах - они РАБОТАЛИ. Сразу признаюсь: мне ближе и понятнее те, кто ходил
по морям и океанам, пусть не обижаются избравшие сухопутную дорогу. Я ведь и
сам  "полуморяк", всегда это понимал и переживал от понимания этого.  Утешал
себя сознанием: когда бывал в море, становился другим. Лучше, чище, светлее.
В этом - главная прелесть морского существования...

     У  нас была  лишь одна общая встреча, сбор, не ставший  "традиционным".
Собрались через  двадцать  лет  после окончания "альма-матер"  - в  мае 1972
года.  Все было чудесно, но  теперь, задним числом,  понимаю: на  некоторых,
тогда еще живших, лежала печать ранней смерти.

     Боб Лавров,  "Лавруха",  "Паганель"... Почти  десять лет  назад он  мне
явился. В июне 1985 года, в Ленинграде.
     Иду Приморским парком на стадион. Густые березы задевают ветками  лицо,
напоминая о себе. Эти березки - тогда они были  тоненькими нежными саженцами
-  мы вкапывали  в  землю тут в сорок  седьмом, на  субботнике,  в  октябре,
кажется, - поздней уже осенью. Много смеялись, веселились. Борьке Лаврову по
прозвищу Пага (от "Паганеля") кричали: "Пага, хватай вагу!" Вагой называлась
длиная палка, используемая как рычаг.
     Нет  уже  Борьки-Лаврухи-Паганеля,  в  земле  он,  сам   стал  деревом,
березкой...

     Еще один Борис... не буду называть его фамилию, потому что прославил ее
сын Бориса на рынке рок-музыки, активно мне не близкой.
     Борис-отец  занимал  тогда  хорошую  должность,  придворного  фотографа
привел, который нас снимал на "традиционном  сборе". Но и он, Борис-старший,
уже назначил себе путь к скорому концу.

     Ося Эльпорт малость на меня обиделся, когда я читал стишки "по поводу",
в которых высказал мысль,  что  мне  особенно дороги "водоплавающие". И  его
нет, трагично и страшно умирал.

     Мишаня Вершинкин приехал  из Москвы, когда мы собрались в ленинградском
"Метрополе".  И  тоже на  меня  обиделся,  так как  "Поздравительную  поэму"
прислал  ему из-под четвертой копирки, слабая получилась печать.  Нет уже  и
Мишани.

     Еще  один  Миша  - Павлов. "Балтфлот",  по нашей  терминологии.  С  ним
виделся в  60  -70-е годы неоднократно. Училище  окончил  с  блеском, редких
способностей  был парень. Языки  изучал за два-три месяца. Вознесся поначалу
до  представителя  министерства  (или  Совфрахта?)  в  Амстердаме.  А  потом
покатился по наклонной. Недавно прошел слух: покончил с собой.

     И  Кирилл - один из моих "выбранных" друзей в 50-е годы.  О нем не хочу
много говорить, пытался его образ "увековечить" в своей книге. Конец его был
тот же - распад личности.

     ...Но надо ли вспоминать вот  так,  с самого начала тех, кого уже нет с
нами?  Леню  Масленцина, Боба Федотова, Адика Новикова, Вовку Ананьина, Диму
Данилова. Валю Бондаренко, Леву Морозова, Игоря Дегтярева...