замирают на  мгновенье  и  вдруг  срываются -  все  сразу,  сколько  сумеешь
охватить взглядом, и несутся стремительно к носу, к корме, к корме, к носу.
     Те звезды, что я вижу у оконечностей мачт, давно и хорошо мне  знакомы.
Вот белая спокойная Капелла. Она почти не мерцает, горит ровным невозмутимым
светом. Пониже  и  южнее  -  Близнецы,  Кастор  и  Поллукс,  оба  синеватые,
сумрачные. Справа  от  Близнецов  -  мерцающее  великолепие Ориона:  красная
Бетельгейзе,  голубой и  холодный  Ригель  и  три  безымянных  Волхва, будто
нанизанные на невидимую ось-спицу.
     А между  Орионом и Близнецами  полыхает Сириус - царь,  император  всех
звезд.  Он  в роскошной  короне  из  тонких разноцветных  лучей. Нет  равных
Сириусу на всем небе, потому что матовое сияние  Венеры - иллюзия, отражение
чужого, солнечного света. Венера просто зеркальце, солнечный зайчик.
     Пониже Сириуса  горизонт закрыт  тучами, они заметно двигаются, и скоро
небо на юге чистится...
     Но гораздо раньше, чем пелена туч соскользнула с синего звездного поля,
сквозь буроватый плотный слой что-то блеснуло.
     Огонек. Слабый сначала и робкий, он постепенно набирал силу, разгорался
и еще до того, как тучи отодвинулись влево, удивлял силой и яркостью.
     Звезда! Новая звезда, никогда я ее не видел до сих пор.
     Это очень  странное  чувство.  Нет  ли  в  нем чего-то  от чувств  всех
предыдущих открывателей? Например, Галилея или Колумба.
     Новая звезда. Ведь мог  же  я ее  никогда не увидеть, не  узнать, какая
она...  А  она великолепна. Есть соперник у  Сириуса. Что-то  у  них общее -
пожалуй,  переливы,  непрерывная  смена  красок и  тонов.  Сириус  ярче,  не
кончилось его царствование. Я знаю, что и не кончится долго-долго, миллиарды
лет. Но для меня сейчас важно другое. Есть соперник у повелителя северного и
южного неба. В его  трепетном  многоцветном  сиянии - рвущаяся молодая сила.
Все у него впереди.
     Немного  нелепые  мысли, но  это  потому, что я  вижу незнакомую звезду
впервые. Для меня она родилась сегодня.
     Однако должен  же я знать имя отважного светила.  Подумал  и  вспомнил:
Канопус,  альфа созвездия  Арго. Хорошо  названо созвездие - в честь храбрых
мореплавателей, открывателей и бродяг. "Арго" - корабль аргонавтов.
     ...Тысячи миль я прошел, чтобы увидеть новую звезду. Вот в чем дело.
     Два отрывка из прежних дневников. Понимаю, что они отличаются не только
объемом. Время, годы меняют стиль. Должен признаться,  что во второй, давней
записи кое-что поправил. Убрал,  например, пять  восклицательных знаков.  Не
люблю,  кстати, вокалистов, которые стараются петь  как можно громче. Как-то
отозвался  в этом  духе про Софию  Ротару,  так моряки  чуть меня за борт не
выкинули. Те моряки были гораздо моложе меня  и, думаю, через много лет тоже
полюбят пение шепотом.

     Громко - тихо. Крик - шепот. Голоса людей, птиц, ветра. И звуки моря.

     Июль 1979 года. Когда слушаешь  с  берега, оно  шумит, конечно, не так,
как на  открытом  пространстве,  где не  только не  слышно -  не  видно даже
берегов. Но и отсюда, с земли, оно волнует. Всех.
     Тех, кто попал к нему впервые или приезжает из года в год, но  лишь для
того,  чтобы полюбоваться им с берега, окунуться в него  и  поплавать, ну, и
дай  Бог отваги, прокатиться на  прогулочном катере вдоль побережья.  И тех,