объявил, что всего поступила одна тысяча девятьсот фунтов. Дело  росло,  как
на дрожжах, и последнее время мы трудились в  поте  лица;  а  ведь  когда  я
вступил  в  должность,  мы  целыми  днями  били  баклуши  -  пересмеивались,
перешучивались, читали газеты, и только  ежели  забредал  случайный  клиент,
разбегались к своим конторкам. В те поры Брафф спускал нам и смех и песенки,
и казалось, с Бобом Свинни их водой не разольешь; но то все  было  на  самой
заре, пока еще нас не запрягли как следует.
     - Тысяча девятьсот  фунтов,  и  еще  тысяча  фунтов  в  акциях.  Браво,
Раундхэнд,  браво,  джентльмены!  Помните:   каждая   акция,   приобретенная
благодаря вашему усердию, приносит  вам  пять  процентов  наличными.  Берите
пример друг с  друга,  будьте  прилежны,  добропорядочны.  Надеюсь,  все  вы
исправно посещаете церковь. Кто займет место мистера Свинни?
     - Мистер Сэмюел Титмарш, сэр.
     - Поздравляю вас,  мистер  Титмарш.  Жму  вашу  руку,  сэр;  отныне  вы
двенадцатый конторщик  нашего  общества,  и  ваше  жалованье  соответственно
повышается на пять фунтов в год. Как поживает ваша почтенная  матушка,  сэр,
ваша дорогая, бесценная родительница?  Надеюсь,  она  в  добром  здравии?  Я
горячо молюсь, чтобы еще долгие, долгие годы наша фирма могла выплачивать ей
ежегодную ренту! Если у нее есть свободные  деньги,  ей  теперь  еще  больше
смысла вложить их в наше дело, - ведь она стала на год  старше;  а  вы,  мой
дорогой, получите пять процентов, помните  об  этом.  Чем  вы  хуже  других?
Молодой человек - он молодой человек и есть, и десять фунтов  ему  никак  не
помешают. А то, может, помешают, а, мистер Абеднего?
     - Как можно, сэр! - воскликнул Абеднего, третий конторщик,  тот  самый,
что донес на Свинни, и захихикал, как хихикали все мы всякий раз, как мистер
Брафф изволил шутить; не то чтобы это были смешные шутки, но по лицу его  мы
всегда понимали: это он шутит.
     - Да, кстати, - вдруг говорит он, -  у  меня  к  вам  дело,  Раундхзнд.
Миссис Брафф желает знать, что это вы никогда не заглянете к нам в Фулем.
     - Да  неужто,  как  любезно  с  ее  стороны!  -  воскликнул  польщенный
Раундхзнд.
     - Назначьте день, дорогой! Ну, скажем, субботу, и  прихватите  с  собой
ночной колпак.
     - Вы очень любезны, сэр, очень. Я бы с восторгом, но...
     -  Но?..  Никаких  "но",  дорогой!  Слушайте!  Мой  обед  почтит  своим
присутствием сам министр финансов, и я хочу с ним вас познакомить;  ибо,  по
правде говоря, я похвастался вами перед его светлостью, сказал, что  другого
такого страхового статистика не сыщешь в целом королевстве.
     Ну, как мог Раундхэнд отказаться  от  такого  приглашения!  А  ведь  он
рассказывал нам, что субботу и воскресенье собирается  провести  с  женой  в
Патни; и мы, которые знали, что за жизнь у  бедняги,  не  сомневались,  что,
услыхавши про это приглашение, супруга нашего старшего конторщика  разбранит
его на чем свет стоит. Она сильно не жаловала  миссис  Брафф:  разъезжает  в
собственной карете, а говорит, что ведать не ведает, где это  Пентонвилл,  и
даже не соблаговолила нанести ей визит. А ведь  уж  как-нибудь  ихний  кучер
нашел бы дорогу.
     - Ах да, Раундхэнд! - продолжал наш хозяин. - Выпишите-ка  мне  чек  на
семьсот фунтов. Ну-ну, нечего пялить на меня глаза, любезный, я не собираюсь
удрать! Вот именно, семьсот, ну, скажем, семьсот девяносто, раз уж  вам  все
равно выписывать. В субботу  заседает  правление,  так  что  не  бойтесь,  я