- Однако гроза проходит,- заметил Генрих.- Едем, голубчик
Ноэ! Голод страшно терзает меня!
      Они  вывели  лошадей  и  помчались,  оставив  при  дороге
бесчувственного Рене.
      - Мне очень хотелось бы знать,- задумчиво сказал Генрих,-
кто  была та женщина, которую преследовал этот негодяй. Она так
ловко  выбила его пистолетным выстрелом из седла! Но красива ли
она? Молода ли? Вот что интригует меня!
      - Анри,- смеясь, ответил Ноэ,- я хотел бы иметь под рукой
гонца,	которого  можно  было  бы  отправить  в  Наварру, чтобы
передать прекрасной Коризандре, что принц Генрих...
      - Да  тише  ты, несчастный! - остановил его Генрих, и они
молча помчались дальше.


				III
      Под  вечер  следующего  дня  юный  наваррский принц и его
спутник  отдыхали в жалкой бедной гостинице "Свидание волхвов",
расположенной между Блуа и Божанси. Хозяин гостиницы потрошил у
дверей довольно тощего гуся, хозяйка расставляла стол, служанка
разводила  огонь,  а  работник	чистил скребницей лошадей наших
героев,  которые  сами	уселись  верхом на большом бревне перед
домом,	беззастенчиво  повернувшись  спиной друг к другу. Амори
читал какую-то книгу, Генрих Наваррский мечтал о чем-то.
      - Черт  возьми!	-  сказал  он  наконец, поворачиваясь к
своему	товарищу.-  Какая у тебя жажда чтения, милый мой! А что
именно ты читаешь, Амори?
      - Последнюю  книгу  аббата  Брантома "Жизнь  дам, славных
любовными  делами".  Надо же как-нибудь убить время, тем  более
что  ваше  высочество  с самого утра не снизошли в разговоре со
мной  даже  и до трех слов. Вот и надо было обойтись как-нибудь
своими средствами!
      - Независимость	твоего	характера  мне	очень нравится,
но...
      - Но   ваше  высочество  решили  снизойти до разговора со
мной?
      - Как  самый обыкновенный смертный! Видишь ли, милый мой,
меня  крайне  интригует  одно  обстоятельство.	Ты  знаешь, что
Коризандра дала мне письмо к своей подруге детства?
      - Знаю. Ну и что же?
      - А  то,  что  я  был  бы  очень  не  прочь  узнать,  что
заключается в этом письме!
      - К   сожалению,  оно   перевязано  хорошенькой  шелковой
тесемочкой, которая припечатана голубым воском, и было бы очень
неделикатно вскрыть его!
      - Ну  вот  еще!	Раз оно написано женщиной, которая тебя
любит  и...  Да  и не в том, наконец, дело! Сам бы я не решился
взломать  печать, но... увы! - Генрих тяжело вздохнул,- со мной
случилось несчастье: сегодня утром я неосторожно оставил письма
матери	и  Коризандры  на  солнце,  было очень жарко, и... воск