беспокоиться,	почему	 их   начальник   не  возвращается,  и,
заподозрив  что-нибудь	худое,	подожгут  гостиницу,  а  тебя с
семьей повесят на ближних ивах!
      - Боже	 мой!  Да  я  погибший	человек!  -  пролепетал
испуганный  трактирщик.  -  Нет, ты не погибнешь, если сделаешь
то,  что  я  скажу тебе. Ты подойдешь к всадникам и скажешь им:
"Вы  ждете  здесь  господина Рене Флорентийца?" Они скажут, что
да.  "Ну  так  вот  в чем дело,- подмигивая, скажешь ты.- В эту
ночь  в  вашей	помощи	надобности не будет. Дама вняла мольбам
вашего	барина, и он приказывает вам ждать его в Орлеане. А вот
эти тридцать пистолей он посылает вам на выпивку".
      Сказав  это,  Ноэ  опорожнил кошелек, вынутый у итальянца
при  обыске,  отсчитал	тридцать пистолей, положил их обратно в
кошелек и сказал:
      - Если  ты передашь им деньги в кошельке их барина, то им
и  в  голову  не  придет  никаких  сомнений.  Но помни: если ты
замыслишь  предательство,  то  я  подожгу  твой дом и прострелю
голову твоей жене!
      Тем  временем  Генрих  поднялся  в первый этаж и принялся
стучаться в комнату молодой женщины.
      - Кто тут? - дрожащим голосом спросила она.
      - Отворите,  речь  идет	о вашей жизни! - ответил принц.
Молодая  женщина  открыла  дверь  и  показалась  полуодетой  на
пороге.  В  то	же  время  дверь  соседней  комнаты открылась и
появилась фигура перепуганного горожанина.
      - Что еще обрушивается на меня? - воскликнула женщина.
      - Не   преследовал  ли  вас  прошлой  ночью кто-нибудь по
дороге из Тура в Блуа? - спросил Генрих.
      - Да! - бледнея, ответила Сарра.
      - Ну   так   этот   человек   все  еще	продолжает  вас
преследовать; дом окружен его людьми, и, не заметь мы этого, вы
погибли бы. Теперь одевайтесь поскорее, не теряйте ни минуты. Я
сейчас выведу лошадей, и мы скроемся задами.
      Действительно,  через  четверть  часа  горожанин, молодая
женщина  и  их	слуга  садились на лошадей, чтобы отправиться в
путь. Горожанин рассыпался в выражениях благодарности и клялся,
что  никогда  не забудет услуги, оказанной ему молодыми людьми.
Но  когда  Генрих  предложил  ему  проводить  его до ближайшего
города, горожанин ничего не ответил и поспешил уехать.
      - Так-с,-  пробормотал  принц,-	теперь я знаю: это - ее
муж!
      - Который очень ревнив! - добавил Ноэ.


				VI
      Через три дня после этого приключения Генрих Наваррский и
его  спутник  проходили  по  мосту  Святого  Михаила  в Париже.
Подобно  всем  парижским  мостам  того	времени,  мост	Святого
Михаила  был  сплошь усеян лавочками, вывески которых заманчиво
говорили  о  всяких прелестях. Но одна из этих вывесок обратила