Насвистывает какую-нибудь ужасно  лихую  джазовую  песню  вроде  "Блюз  на
крыше", пока развешивает свои манатки, и так легко,  так  славно  свистит,
что  просто  радуешься.  Конечно,  я  ему  никогда  не  говорил,  что   он
замечательно свистит. Не станешь же человеку говорить прямо в  глаза:  "Ты
замечательно свистишь!" Но хотя я от него чуть не выл -  до  того  он  был
нудный, - я прожил с ним в одной комнате целых два  месяца,  и  все  из-за
того, что такого замечательного свистуна никогда в жизни  не  слыхал.  Так
что еще вопрос, кто зануда, кто - нет. Может быть, нечего слишком  жалеть,
если какая-нибудь хорошая девчонка выйдет  замуж  за  нудного  типа,  -  в
общем, они довольно безобидные, а может быть,  они  втайне  здорово  умеют
свистеть или еще что-нибудь. Кто ж его знает, не мне судить.
     Наконец моя Салли появилась на лестнице, и я спустился ей  навстречу.
До чего же она была красивая! Честное слово! В черном пальто и в  каком-то
черненьком  беретике.  Обычно  она  ходит  без  шляпы,  но  берет  ей  шел
удивительно. Смешно, что, как только я ее увидел, мне  захотелось  на  ней
жениться. Нет, я все-таки ненормальный. Она мне даже не очень нравилась, а
тут я вдруг почувствовал, что я влюблен и готов на ней жениться.  Ей-богу,
я ненормальный, сам сознаю!
     - Холден! - говорит она. - Как я рада! Сто лет не виделись!  Голос  у
нее ужасно громкий, даже неловко, когда  где-нибудь  с  ней  встречаешься.
Ей-то все сходило с рук, потому что она была такая красивая, но у меня  от
смущения все кишки переворачивало.
     - Рад тебя видеть, - сказал я и не врал, ей-богу. - Ну, как живешь?
     - Изумительно, чудно! Я не опоздала?
     Нет, говорю, но на самом деле она опоздала минут на  десять.  Но  мне
было наплевать. Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в  "Сэтердей  ивнинг
пост", где изображают, как парень стоит на углу с несчастной  физиономией,
оттого что его девушка опоздала, - все это выдумки. Если девушка  приходит
на свидание красивая - кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!
     - Надо ехать, - говорю, - спектакль начинается в два сорок.
     Мы спустились по лестнице к стоянке такси.
     - Что мы будем смотреть? - спросила она.
     - Не знаю. Лантов. Больше я никуда не мог достать билеты.
     - Ах, Ланты! Какая прелесть!
     Я же вам говорил - она с ума сойдет, когда услышит про Лантов.
     Мы немножко целовались по дороге в театр, в  такси.  Сначала  она  не
хотела, потому что боялась размазать губную помаду,  но  я  вел  себя  как
настоящий соблазнитель, и ей ничего не оставалось. Два раза, когда  машина
тормозила перед светофорами, я чуть не падал. Проклятые шоферы, никогда не
смотрят, что делают. Клянусь, они ездить не умеют.  Но  хотите  знать,  до
чего я сумасшедший? Только мы обнялись покрепче, я ей вдруг говорю, что  я
ее люблю и все такое. Конечно, это было вранье, но соль в том, что я сам в
ту минуту был уверен  в  этом.  Нет,  я  ненормальный!  Клянусь  богом,  я
сумасшедший!
     - Ах, милый, я тебя тоже люблю! - говорит она и тут  же  одним  духом
добавляет: - Только обещай, что ты  отпустишь  волосы.  Теперь  ежики  уже
выходят из моды, а у тебя такие чудные волосики!
     "Волосики" - лопнуть можно!
     Спектакль был не такой дрянной, как те, что  я  раньше  видел.  Но  в
общем дрянь. Про каких-то старых супругов, которые прожили  пятьсот  тысяч