напишет!
     Иван  Андреевич  улыбался.  Ему  весело  было  слушать  эту  заботливую
болтовню матери.
     В  столовую вошел Вася.  Сперва он  подошел к  матери и,  по  привычке,
оставшейся еще с детства, обвил рукой ее шею и поцеловал ее в губы, а мать в
это время незаметным крестом перекрестила его лоб. Потом он подошел к отцу и
протянул было руку,  но  отец притянул его к  себе и  как-то  особенно нежно
поцеловал сына, как бы безмолвно извиняясь за вчерашние слова.
     Вася не ожидал этой необычной ласки. Он нервно вздрогнул и сконфузился.
Мать уже наливала ему чай, взглядывая на мужа и сына. "Удивительно, как Вася
похож на отца!" - подумала она. Иван Андреевич между тем спрашивал:
     - Ты, конечно, давно встал?
     - В шесть часов. Я уж и раков для тебя наловил. В кухню снес.
     - Спасибо, голубчик. А косил?
     - Косил.
     - Ну, как косьба твоя, - подвигается?
     - Подвигается.
     - Ах,  ты,  Микула  Селянинович{23}!  -  добродушно засмеялся старик  и
потрепал сына по плечу.  - Худ только телом ты. Духу-то в тебе много, а тела
мало. Надо тела припасти.
     - В  деревне поправится.  Петербург ему вреден.  Помнишь,  каким он  из
Петербурга тогда приехал: совсем чахленький.
     - А все учиться надо! - серьезно проговорил Иван Андреевич, подымаясь с
места.
     Вдруг невдалеке звякнул колокольчик. Все поднялись с мест и бросились к
растворенному окну. Но из окна, выходившего в сад, не видно было дороги. Все
как будто позабыли об этом.
     Колокольчик заливался совсем близко.  В  окно  ясно  доносились веселые
вскрикивания ямщика.
     - Коля,  Коля верно! - в один голос воскликнули отец и мать, выбегая из
столовой на крыльцо.
     Во двор въезжала почтовая телега.
     - Коля!  -  радостным, взвизгивающим голосом крикнула Марья Степановна,
бросаясь навстречу.
     Иван Андреевич побежал за ней.
     Телега остановилась среди двора. Из нее быстро выскочил молодой человек
и стал обнимать мать, отца и брата. Он переходил из рук в руки, улыбающийся,
счастливый,  взволнованный радостью свидания.  Марья Степановна улыбалась, а
слезы текли по ее лицу.  Иван Андреевич несколько раз прижимал к груди сына,
отпускал его, взглядывал на него и снова обнимал своего любимца.
     - Коля, наконец-то ты приехал! - шептал старик.
     Старуха няня торопливо шла из дому.
     - Голубчик мой! - воскликнула она. - Дождалась и я тебя!
     - Няня, здравствуй!
     Молодой человек горячо расцеловал старушку.
     Все  шумно пошли в  дом,  обмениваясь с  приезжим отрывочными фразами и
восклицаниями.  Гостю  задавали  вопросы  и,  не  дождавшись ответов,  снова
предлагали новые.
     - Чего хочешь,  чаю  или  кофе?  -  спрашивала Марья Степановна.  -  Он
нисколько не изменился,  не правда ли, Иван Андреевич? Такой же, как был уже