- Он это так, быть может для моциона! - заступилась Марья Степановна.
     - Ты думаешь,  для моциона?  -  с  едва заметной усмешкой проронил Иван
Андреевич.
     Он  замолчал и  пристально вглядывался на  дорогу.  Начало  смеркаться.
Вязников взглянул на часы и покачал головой.
     - Пора бы  Коле приехать.  Поезд уж  час тому назад пришел.  От станции
всего десять верст.
     В это время из-за перелеска,  тянувшегося вдоль дороги,  вышел длинный,
неуклюжий,  худощавый юноша в блузе,  высоких сапогах и маленьком картузе на
большой кудрявой голове.  Он  запыхался от  скорой  ходьбы и  обтирал пот  с
бледного, болезненного, задумчивого лица.
     - Откуда ты, Вася, усталый такой? - спросил Иван Андреевич.
     - Спешил не опоздать. От Лаврентьева, папа. В лес ходили. Пилка там...
     - Уж не пилил ли и ты?
     - Пилил! - ответил, краснея, юноша.
     - Вредно тебе, Вася, - вставила мать. - Опять грудь заболит!
     - Не заболит,  мама,  не бойтесь. А Коля, видно, не приехал, - прибавил
он.
     - Не опоздал ли поезд?
     - Сбегать узнать, мама? - вызвался юноша.
     - Это десять-то верст сбегать? - усмехнулся отец.
     - Велика  важность  -   десять  верст!   Мужики  не   по  десяти  верст
отхватывают. Сходить?
     - Не надо! - резко заметил Иван Андреевич.
     Несколько  времени  они  шли  по  дороге.   Марья  Степановна  тревожно
взглядывала то на мужа, то вперед, - не покажется ли на дороге экипаж.
     - И  что  это у  тебя,  мой милый,  все на  языке мужики да  мужики,  -
заговорил Иван Андреевич.  -  Мало ли  что может мужик и  чего ты не можешь.
Мужики - народ привычный, а ты... ты ведь, кажется, не мужик и готовишься не
пахать   землю,   а   быть   образованным  человеком   благодаря  счастливой
случайности.  Так надо ею пользоваться.  Пойдемте-ка домой, Коля не будет! -
оборвал Иван Андреевич.
     Все трое молча пошли к усадьбе. Вася шел сзади.
     - Верховой едет! - крикнул он и побежал к нему навстречу.
     Отец и мать остановились.
     - Не Коля ли? - радостно воскликнула Марья Степановна.
     - Какой Коля?  К  чему ему ехать верхом?  -  недовольным тоном возразил
Иван Андреевич, пристально, однако, всматриваясь в полусвет сумерек.
     Через несколько минут Вася возвратился один и подал отцу телеграмму.
     - Уж  не  случилось ли чего,  -  испуганно прошептала Марья Степановна,
питавшая вообще страх к телеграммам.
     - Успокойся,  ничего не  случилось.  Чему случиться.  Верно,  назначает
новый день приезда. Сейчас придем домой, узнаем...
     Старики прибавили шагу.
     - А где же ямщик, Вася?
     - Уехал. Я расписался в книге.
     - Как же это ты так оплошал!  Человек устал с дороги, а ты не догадался
позвать его выпить рюмку водки?
     - Захочет - сам в кабаке выпьет. Кабаков здесь, слава богу, много!
     Отец промолчал на это замечание и только искоса взглянул на сына.