кажется, есть еще родные?
     -- Да, -- с трудом отвeтила она. -- Там дeдушка живет... старенькiй...
     -- Ну,  вот  и  ладно!  Вот и  двинемся сегодня  в Севастополь.  Там  и
дeдушка, да и скауты наши. Там не пропадем!
     -- Так вы в Севастополь? Как пeшком?
     -- Ax,  что  вы! Мы не  так  плохо  воспитаны,  чтобы пeшком ходить! --
пошутил я. --  На  автомобилe в  одну  человeчью  силу...  Да  развe  теперь
что-нибудь достанешь?.
     -- Да вы побыли бы в Ялтe хоть нeсколько дней -- осмотрeлись бы.
     -- Ох,  боюсь, я, Вeра Ивановна.  Видите сами -- какiя событiя. Времени
терять нельзя. А там все-таки  в знакомом городe будем, среди своих. Ну, так
как, Оля -- топаем?
     Дeвушка улыбнулась сквозь слезы.
     -- Топаем, дядя Боб... Бог даст, хуже не будет... 23

        В пути

     Живописныя петли  шоссе. Сады, виноградники. Шум водопада  Учан-Су. Все
выше и дальше.
     -- Когда мы придем по вашему расчету, дядя Боб?
     -- Думаю, что завтра к вечеру. К ночи, Бог  даст, в Байдарах будем. Там
гостиница есть.  Продовольствiя гдe-нибудь  по дорогe  купим.  Деньги у меня
есть. Добредем как-нибудь, Олик. Ничего!
     -- Да я не боюсь, -- тряхнула дeвушка своей белокурой головкой. -- Ноги
молодыя!
     Я был очень рад, что в этом походe у меня оказался спутник. Разумeется,
усилилась отвeтственность  и  количест<в>о  забот, но  зато как-то  ослабeло
щемящее чувство одиночества.
     Оля была  одной  из лучших патрульных  севастопольскаго отряда, веселой
смeшливой дeвушкой лeт 17,  со  вздернутым носиком  и льняными  кудрями. Она
плавала, как  дельфин, прыгала, как серна, и  ея  неунывающiй характер часто
оживлял  самое  хмурое  настроенiе  ребят. Помню,  когда  она  выбрала  себe
"патрульнаго звeря" -- сову, весь  отряд запротестовал и заставил ее принять
названiе синичек... И вот, теперь начальница веселых  синичек шла со мной по
каменистому шоссе в  Севастополь. А впереди  перед нами лежало 92 километра.
На таком пути всегда будешь рад веселому товарищу.
     И я старался поддержать настроенiе дeвушки,  чтобы заставить  ее забыть
только что пережитую драму и не думать об испытанiях будущаго.
     Хорошо молодости! Много ли нужно, чтобы смeяться, вопреки всему! Помню,
я о чем-то пошутил, и Оля весело засмeялась.
     Проeзжавшiй  мимо  на  своей  скрипучей   арбe  мрачный  старик-татарин
удивленно  обернулся  в  нашу  сторону.  Оля  засмeялась  еще  звонче  и еще
заразительнeе,  и  коричневое  морщинистое   лицо   старика  внезапно   тоже
расплылось в улыбкe, обнаружив два ряда бeлых зубов.
     -- Эй, бачка, бачка, баришна! -- позвал он, остановив лошадь. 24
     Мы подошли.
     -- Хорошiй  твой баришна! -- дружелюбно и одобрительно сказал старик...
-- Куда идешь?
     -- В Севастополь.
     Старик укоризненно почмокал губами.