завалены, и многие бойцы остались безоружными. Зажигательный снаряд попал  в
кабинет Фомина, и комиссар, задыхаясь от едкого дыма, едва  успел  выбраться
из своей комнаты.
 Он тотчас же принял командование подразделениями  полка.  Потребовалось
некоторое время, чтобы преодолеть первоначальное  замешательство,  вооружить
бойцов и собрать их в безопасном помещении подвала. Там  Фомин  обратился  к
ним с короткой речью, напоминая об их долге  перед  Родиной  и  призывая  их
стойко и мужественно сражаться  с  врагом.  А  затем  по  приказу  комиссара
Матевосян повел людей в первую штыковую атаку, которая  успешно  закончилась
уничтожением отрезанной группы автоматчиков на восточном краю острова.
 Между тем остатки немецкого отряда, бросившиеся назад, к  Тереспольским
воротам,  уже  не  смогли  вернуться  к  своим.  Путь  отступления  оказался
отрезанным.
 Около Тереспольских  ворот,  протянувшись  поперек  центрального  двора
цитадели, одно за другим стояли два длинных двухэтажных здания. В  одном  из
них помещались  пограничная  застава  и  комендатура,  в  другом  находились
казармы 333-го стрелкового полка.  В  ночь  начала  войны  здесь,  как  и  в
расположении других частей, оставалось лишь несколько мелких  подразделений.
В первые минуты тут, как и повсюду, царила растерянность, и поэтому немецкий
отряд, ворвавшийся во двор, без помехи прошел мимо этих зданий.
 Но за то время, пока автоматчики заняли клуб и попытались  продвинуться
к восточному краю острова, где их встретили штыковой атакой бойцы  полкового
комиссара Фомина,  обстановка  на  этом  участке  изменилась.  Уцелевшие  от
обстрела пограничники заняли  оборону  в  развалинах  своей  заставы,  почти
полностью разрушенной бомбами и снарядами.  Появившиеся  в  казармах  333-го
полка командиры быстро навели порядок в подразделениях, бойцы вооружились, а
жен и детей командного состава, многие из которых прибежали  сюда  из  своих
квартир, надежно укрыли в глубоких  подвалах  дома.  Стрелки  и  пулеметчики
заняли позиции у окон первого и второго  этажей,  у  амбразур  подвалов,  и,
когда уцелевшие  в  штыковой  схватке  автоматчики,  преследуемые  по  пятам
бойцами  84-го  полка,  кинулись  к  Тереспольским  воротам,   их   встретил
неожиданный и сильный огонь. Часть гитлеровцев полегла  под  этим  огнем,  а
оставшиеся поспешили укрыться в здании клуба.  Та  дорога,  по  которой  они
полчаса назад вошли во двор крепости, была теперь преграждена.
 Создалось довольно странное положение. Автоматчики прорвались  в  центр
крепости и завладели там решающей,  ключевой  позицией  -  клубом,  из  окон
которого их пулеметы могли нарушать и  дезорганизовывать  нашу  оборону.  Но
зато они сами внезапно оказались отрезанными и окруженными и лишь  по  радио
держали связь со своим командованием. Впрочем,  они  были  уверены,  что  их
вот-вот должны выручить: штурм крепости продолжался с нарастающей силой и  в
бой вступали все новые части врага.
 Обтекая крепостные валы с запада и с востока, пехота противника  вскоре
сомкнула кольцо вокруг крепости.  Артиллерия  продолжала  засыпать  цитадель
снарядами, и в густом дыму, поднимавшемся к небу от множества  пожаров,  над
крепостью кружили "юнкерсы". Автоматчики были не только на Западном и  Южном
островах, не только в центре двора цитадели, но и прорвались  через  валы  в
северную часть крепости. Почти половина крепостной территории уже находилась
в руках врага, и казалось,  самые  ближайшие  часы  должны  с  неизбежностью
решить исход сражения в пользу противника.
 Но то, что произошло на  Центральном  острове,  случилось  и  в  других