отправился "Спрей", я увидел интересную картину: вдоль высокого фасада
здания фабрики трепетали платки и шапки. Изо всех окон смотрели приветливые
лица; все желали мне счастливого плавания. Кое-кто окликал меня, как бы
спрашивая, куда и зачем я плыву в одиночестве. Я делал вид, будто хочу
причалить, и тогда сотни рук тянулись, демонстрируя готовность плыть вместе
со мной. Но берег был слишком опасен!

Идя в крутой бейдевинд при слабом юго-западном ветре, "Спрей" вышел из
бухты, и в полдень я миновал Истерн Пойнт, получив сердечный прощальный
привет - последний из многих знаков внимания, оказанных мне в Глостере.

Ветер засвежел, и, бодро рванувшись вперед, "Спрей" скоро очутился на
траверзе маяка Тетчерс-Айленд. Взяв курс на восток и пройдя к северу от
банки Каш-Ледж и скал Амен Роке, я еще и еще раз задавал себе вопрос, не
лучше ли держаться подальше от скал и баров. Ответив самому себе, что
обязуюсь совершить на "Спрее" кругосветное путешествие вопреки опасностям,
таящимся в море, я сказал это со всей серьезностью. Таким образом,
застраховав самого себя, я отправился в плавание. Вечером, находясь
невдалеке от банки Каш-Ледж, я привел "Спрей" к ветру, насадил наживку на
рыболовную снасть, опустив ее на 30 морских саженей (=55 м), и принялся
ловить глубоководную рыбу. Я рыбачил с отменным успехом до наступления
темноты и поймал три трески, двух пикш, одну морскую щуку и, что было
приятнее всего, небольшого, но жирного и юркого палтуса. Решив, что я
нахожусь на самом удобном месте, где можно пополнить запас продовольствия,
я отдал плавучий якорь, который должен был удерживать нос "Спрея" против
ветра. Юго-западное течение также было противоположно ветру, и это давало
мне уверенность, что наутро "Спрей" будет находиться почти на том же месте.
Затем я выставил мой большой сигнальный фонарь и впервые в полном
одиночестве среди морского простора улегся, но не спать, а лишь дремать и
мечтать.

Где-то я читал, как одна рыбацкая шхуна, бросив якорь, зацепилась за спину
кита, который с бешеной скоростью унес ее в открытое море. Именно это
случилось и со "Спреем" - во сне, конечно! Я не мог отделаться от этого
впечатления, даже когда проснулся и обнаружил, что ветер дует вовсю и что
разгулявшееся море потревожило мой краткий отдых. Луна освещала гонимые
ветром облака: надвигался шторм. Тогда, оставив лишь самую малость парусов,
я зарифил их, выбрал плавучий якорь и направился к маяку на острове
Монхеган, которого достиг на рассвете 8 мая. Идя полным ветром, я вошел в
гавань Раунд-Понд - маленький порт к востоку от Пемакуид. Здесь я пробыл
весь день, пока ветер бушевал среди прибрежных сосен. На следующий день
погода стала достаточно хорошей, и я вышел в море, предварительно внеся все
записи в судовой журнал, не позабыв упомянуть о моем "приключении с китом".

Скользя вдоль берега по спокойной поверхности моря, "Спрей" держал курс на
восток, проходя мимо множества островков. К вечеру 10 мая мы достигли
большого острова, который остается в моих воспоминаниях под названием
Лягушачьего, так как он пытался очаровать "Спрей" миллионами лягушачьих
голосов. От Лягушачьего острова мы поплыли к Птичьему, называемому также
скалами Геннета. На нем установлен сильный мигающий маяк, яркими вспышками