непонравившиеся. Частенько приходится видеть миниатюрные радуги вокруг носа
корабля, но то, что происходило сейчас, я видел впервые. Видимо, добрый
ангел отправился вместе с нами в путешествие.

Вскоре впереди показался высокий берег Наханта, а Марблхед остался позади.
Все другие суда шли мористее, и только "Спрей" одиноко плыл своим курсом.
Проходя мимо Норманс-Воэ, я услышал печальный звон сигнального колокола, а
риф, на котором разбилась шхуна "Гесперус", мы прошли почти вплотную. Ветер
все больше свежел, и мне пришлось убавить грот и тем облегчить управление
рулем. Шедшая впереди меня шхуна убрала все паруса и, пользуясь попутным
ветром, направлялась с оголенными мачтами в порт. Когда "Спрей" проходил
мимо шхуны, я увидел, что многие паруса на ней сорваны, а лоскуты болтаются
на снастях: видимо, судно попало в шквал.

Направив "Спрей" к берегу, я выбрал для Стоянки небольшую бухточку в
отличной глостерской гавани. Там я предполагал еще и еще раз осмотреть
"Спрей", взвесить все обстоятельства, проверить мои личные чувства и все,
что связано с предстоящим путешествием. Сейчас, когда "Спрей" входил в
бухту, он весь был в белоснежной пене. Я впервые прибывал в порт на судне,
не имеющем экипажа.

Старые рыбаки поспешили к пристани, куда я держал курс, видимо считая, что
"Спрей" твердо решил размозжить себе голову. Не знаю, как удалось
предотвратить катастрофу. У меня душа ушла в пятки, когда я, оставив
рулевое управление, бросился спускать кливер. С уменьшенной парусностью
судно медленно продолжало двигаться вперед и коснулось бортом причальной
сваи на подветренной стороне пристани с такой легкостью и осторожностью,
при которой нельзя разбить даже яичной скорлупы. Не спеша я надел швартов
на причальную тумбу, и "Спрей" уверенно встал у причала. Тогда я услышал
восторженные приветствия небольшой кучки людей, стоявшей у пристани.

- Лучше и быть не может... - вскричал старый шкипер. - Даже если бы вы
весили всего одну тонну!

В этот момент мой вес составлял менее одной пятнадцатой тонны, но я
промолчал об этом и ограничился безразличным взглядом, который красноречиво
говорил за меня: пустяки! Лучшие в мире моряки смотрели на меня, и я вовсе
не хотел показаться перед ними новичком, тем более что собирался пробыть в
Глостере несколько дней. Скажи я в этот момент хоть одно слово, я выдал бы
себя, так как все еще был взволнован и прерывисто дышал.

В Глостере я пробыл около двух недель, приобретая все необходимое для
предстоящего плавания. Владельцы пристани, у которой я пришвартовался, а
также местные рыбаки доставили мне огромное количество вяленой трески и
даже бочку нефти, чтобы успокаивать волны. Будучи старыми морскими волками,
они проявили большой интерес к моему путешествию и подарили "Спрею"
настоящий рыбацкий фонарь, бросающий свет на большое расстояние. Тот, кто
налетит на судно с таким фонарем, наскочит и на плавучий маяк. Кроме того,
на борт "Спрея" были погружены острога и прочие рыболовные снасти, без
которых, как утверждал один старый рыбак, нельзя пускаться в плавание. С