Шпангоуты и носовые брештуки были сделаны из такого же дерева.

В марте я начал работать всерьез. Несмотря на холодную погоду, я не ощущал
недостатка в зрителях, дававших мне множество советов. Но когда появлялся
какой-нибудь капитан-китобой, я откладывал в сторону инструменты, чтобы
поговорить с гостем по душам.

Нью-Бедфорд - родина капитанов-китобоев - соединен с Фэрхейвеном мостом,
прогулка по которому очень приятна. Посещения капитанами-китобоями моей
верфи я никогда не считал обременительными; их чудесные рассказы о промысле
китов в Арктике вдохновляли меня все сильнее, и я ставил на "Спрее" двойное
количество брештуков, чтобы плавать в полярных льдах.

За работой время летело быстро, и когда зацвели яблони, шпангоуты моего
суденышка стояли на своих местах. Затем зацвели маргаритки, а потом и
вишни. Рядом с местом, где лежал старый, разобранный на части "Спрей",
покоились останки почтенного Джона Кука - одного из первых колонистов
Америки. Таким образом, "Спрей" возрождался к жизни на освященной земле. С
палубы моего нового судна я мог рвать вишни с деревьев, росших вокруг
маленькой могилы.

Сосна, привезенная из Джорджии, пошла на изготовление полуторадюймовых
досок для обшивки. Установить их было нелегко, но зато упрощалось
конопачение. Внешняя кромка

досок имела незначительный зазор для конопачения, а внутренняя прилегала
настолько плотно, что не пропускала дневного света. Все стыковые планки
крепились сквозными болтами с гайками, затягивающимися до отказа. В других
частях моего судна я также поставил болты с гайками, израсходовав их более
тысячи штук. Моей целью было построить выносливое и крепко слаженное судно.


                     Деталь поперечного разреза .Спрея"

В правилах Ллойда предусмотрено, что судно, называемое, скажем, "Джейн",
ставшее после капитального ремонта совершенно новым, продолжает именоваться
"Джейн". Тоже самое произошло с моим судном. Замена деталей производилась
постепенно, и трудно установить, когда умерло старое и родилось новое.
Впрочем, это и неважно.

Фальшборт я соорудил на стойках белого дуба высотой в четырнадцать дюймов и
обшил флоридской сосной толщиной Ув дюйма. Стойки были пропущены в планшире
в два дюйма и в дюйм расклинены тонкими кедровыми клиньями; на протяжения
всего путешествия клинья прекрасно держали. Палубу я сделал из досок
флоридской сосны размером полтора на три дюйма, прикрепленных ершами к
бимсам из желтой сосны, имевшим шесть на шесть дюймов и отстоявших на три
фута.

Палубные надстройки находились одна над проемом главного люка, размером
шесть на шесть футов (=1,83 X 1,83 м) для камбуза и ближе к корме -