на судостроительной верфи связано с уплатой 50 долларов в гильдию
кораблестроителей. Что касается получения капитанского места, то это было
еще сложнее - парусных кораблей осталось мало. Почти все наши великолепные
парусники были превращены в угольные баржи. Их позорно тащили за нос из
порта в порт, а многие опытные капитаны искали любого пристанища.

Уже на следующий день я высадился в Фэрхейвене, расположенном напротив
Нью-Бедфорда, и сразу понял, что мой друг сыграл со мной злую шутку.
Впрочем, сам он уже семь лет был жертвой такой шутки. Так называемое судно
было очень древним одномачтовым парусным шлюпом, называвшимся "Спрей".
Местные жители высказывали предположение, что он построен в первый год
нашей эры. Шлюп был почтительно водружен на подпорки в поле, подальше от
морской волны, и закрыт парусиной.

Нет нужды говорить, что жители Фэрхейвена были наблюдательными и
бережливыми людьми. На протяжении семи лет они задавались вопросом, что
намерен предпринять капитан Эбен Пирс со стариком "Спреем"? В тот день,
когда появился я, разговоры о том, что приехал человек, намеревающийся
что-то всерьез делать со "Спреем", приняли оживленный характер.

- Думаете ломать?

- Нет, хочу перестроить. Изумление стало всеобщим.

- Стоит ли?.. - последовал вопрос, на который я потом на протяжении более
года отвечал, что стоит.

Неподалеку я срубил крепкий дуб, который пошел на изготовление киля, а
фермер Хоуард за скромную мзду не только доставил его мне, но еще привез
столько дерева, что его хватило бы для остова нового судна. Я смастерил
паровую камеру и котел. Заготовки для шпангоутов - прямые стволы молодых
дубов - обтесывались и пропаривались до тех пор, пока не становились
мягкими, после чего выгибались по лекалам шпангоутов.

С каждым днем плоды моего труда были заметнее, а навещавшие меня соседи не
давали мне скучать. В один прекрасный день новый форштевень "Спрея" был
установлен и прикреплен к новому килю. Капитаны-китобои приехали издалека,
чтобы посмотреть на мою работу: все они дружно заявили:

- Высший класс... хоть во льдах плавай!

Старейший из капитанов, посмотрев на прилаженные брештуки, тепло пожал мне
руку и сказал, что не видит причин, почему бы "Спрею" не отправиться на
промысел к берегам Гренландии.

Более всего был оценен форштевень, сделанный из комля отличного, росшего в
поле дуба. Впоследствии, когда я плавал в районе Кокосовых островов, он
надвое расколол коралловый выступ, не получив повреждения. Право, нет
лучшего дерева для корабля, чем дуб, растущий в открытом поле!