Эти  исследования привели к разрастанию  той  самой  “массы
информации”, о которой писала Вирджиния Вульф. Мы знаем,  какого
pnd`  работу  женщины  выполняли, по каким схемам  строилось  их
участие  в  рынке  рабочей силы, какая стадия  жизненного  цикла
совпадала   с   работой  вне  дома,  при  каких   условиях   они
образовывали  профсоюзы либо участвовали в забастовках,  сколько
им  платили и как все это изменилось за последние сто  пятьдесят
лет.  Более  того,  полученная масса  информации  способствовала
признанию  важности  включения вопросов об организации  семьи  и
разделении труда по половому признаку в анализ истории  рабочего
класса,  однако она не перешла той грани, за которой  начиналось
“переписывание истории”. Этого не произошло потому, что  бьльшая
часть  социальной  истории  по труду женщин  написана  в  рамках
социальных   теорий,   основанных,   в   первую   очередь,    на
экономических  аналитических  категориях.  Существует  множество
аргументов  о проблеме женщин и труда. Одни настаивают  на  том,
что  получение  заработной платы усиливает половую  идентичность
женщин.  Другие - на том, что женщин эксплуатируют  как  дешевую
рабочую силу, в результате чего мужчины воспринимают женщин  как
угрозу  обесценивания  их собственного  мужского  труда.  Третьи
указывают  на то, что разделение по половому признаку  подрывает
контроль женщин над своей работой и, следовательно, ограничивает
их   возможность  организовываться  в  профсоюзы  и   бастовать.
Некоторые  историки  утверждают, что разделение  труда  в  семье
придают экономическую ценность семейной роли жены, другие  же  –
что семейные конфликты разгораются именно в связи с контролем за
заработной платой. В одной недавней статье говорится, что, когда
женщины  владеют  значительными  ресурсами,  они  вовлекаются  в
коллективные  действия  наподобие  мужских.  Во  всех   подобных
исследованиях  объяснения в конечном  итоге  даются,  исходя  из
экономических переменных, но не гендера. Разделение по  половому
признаку, его определение и изучение осмысливаются как результат
действия экономических сил, тогда как, по сути, было бы в равной
степени  вероятным  и, пожалуй, более точным  предположить,  что
именно   культурные   определения  гендерных   различий   делают
возможным внедрение тех или иных экономических практик, - таких,
как  разделение  труда  по половому признаку  или  использование
труда  женщин  с целью урезывания оплаты труда квалифицированных
ремесленников.
        Некоторые историки женского труда использовали категорию
патриархата  как способ включения гендера в свой анализ,  однако
этот    термин    представляется    недостаточно    теоретически
разработанным. В большинстве случаев политические,  классовые  и
семейные  системы описываются как формы мужского  доминирования,
которое  либо  находится  вне пределов  конкретных  исторических
ситуаций,  либо обуславливается непосредственно теми  или  иными
экономическими причинами.
    Если социальная история и предоставила историкам возможность
свободно  писать  о женщинах и некоторые методы документирования
опытов  и  действий женщин в прошлом, то она также и  ограничила