Что  и  для  каких  групп в обществе ставится  на  карту,  когда
вопросы   гендерного  различия  становятся   центром   дискурса,
законодательного обсуждения и идеологического конфликта?
     Еще   один   пример  взят  из  литературы  по   Французской
революции. Фокус исследований об участии женщин в той  революции
сместился  с  документального подтверждения женского  участия  к
рассмотрению иконографии и вопроса о том, когда и почему половое
различие стало предметом дискуссий. Дарлин Леви (Darlene Levy) и
Харриет  Эпплвайт (Harriet Applewhite)  сосредоточили на дебатах
1793  г.,  которые  поставили женские клубы вне  закона  во  имя
защиты  женственности и семейного очага. Почему гендер  оказался
средством  возведения политических границ? Какие вопросы  помимо
непосредственно   связанных   с   женскими   правами   затронуло
запрещение  женских политических организаций? Что означал  выбор
революционеров - женская фигура как символ свободы и республики?
Была ли какая-либо связь между иконографическими репрезентациями
и  политическими  правами женщин? В чем было  отличие  женщин  и
мужчин  в  рассуждениях по поводу политической роли женщин?  Что
могут  добавить политические дебаты о половом различии к  нашему
пониманию  легитимации власти и ее защиты во  время  Французской
революции? На эти вопросы нельзя ответить, не получив информацию
о женщинах, но они отнюдь не сводятся к женщине как субъекту или
агенту.  Подобные  вопросы включают в  себя  гендер  как  способ
переосмысления   политики   и  социально-политического   влияния
Французской революции.
     Исследования политики в том смысле, в котором  я  использую
этот  термин,  не обязательно должны сводиться лишь  к  вопросам
власти  на  уровне  национальных государств, ибо  мое  понимание
термина  распространяется на споры (как на языковом,  так  и  на
институциональном  уровнях) по поводу власти,  охватывающие  все
аспекты социальной жизни. Работа Деборы Валенз (Deborah Valenze)
о  женщинах-проповедницах в английской “простонародной”  религии
демонстрирует взаимосвязь между религиозными идеями и гендером в
проявлениях  неприятия  перемен в  сообществе  и  домохозяйстве.
Леонор  Давидофф  (Leonor  Davidoff) в  одной  из  своих  статей
изучает  то,  как  индивиды  играли  с  культурно  определяемыми
категориями  гендера и класса; она напоминает нам о тех  сложных
механизмах, посредством которых личные отношения превращаются  в
вариации на социальные темы власти и статуса. Некоторые недавние
рассуждения  о  труде и социалистических движениях  использовали
вопросы   о   гендере,  чтобы  вынести  дискуссию   за   пределы
документального  подтверждения  мизогинии  и  обвинения  мужчин-
khdepnb,  а  также редукционистских экономических  интерпретаций
идей  и  действий рабочих. Параллельные обсуждения  дискурсов  и
опытов   работающих   женщин   и   мужчин   привели   к    новым
интерпретациям,  в одном из случаев подчеркнувших  относительную
открытость  утопического социализма для феминизма в  отличие  от
маргинализации женщин в марксистском социализме.  Помимо  этого,
изучение   важности  полового  различия  привело   к   прочтению
репрезентаций  труда,  включившему в себя  половое,  семейное  и