Он покачал головой.

- Нет, мы не можем идти, пока не растает снег в долинах, где зимуют кутенаи
и плоскоголовые. Мы должны будем спуститься в эти долины и оттуда идти к
тропе Два Талисмана.

- Зачем нам спускаться в страну кутенаи? Почему бы не пойти прямо на юг, к
перевалу?

Питамакан грустно усмехнулся.

- Между этой долиной и тропой Два Талисмана тянутся глубокие каньоны,
высятся горы, через которые могут перебраться только птицы. И вдоль всех
ручьев и рек проложены тропы, ведущие к Спинному Хребту Мира. Тропы эти
похожы на тропу, которая ведет к перевалу Два Талисмана, и мы будем
блуждать, пока не нападем на верный путь. Я не узнаю верной тропы, если мы
не спустимся к большому озеру, откуда она начинается. А у этого озера я
бывал и запомнил вехи. И не забудь, что в путь мы можем тронуться не
раньше, чем стает снег в низовьях реки. Иначе на снегу будут видны
отпечатки наших лыж, и враги нас выследят и догонят.

- Поднимемся к старому перевалу, где мы уже однажды прошли, - предложил я.
- Быть может, дорога окажется менее опасной, чем ты думаешь. Посмотрим,
много ли там снегу и нельзя ли как-нибудь перевалить через хребет.

Питамакан заявил, что не стоит зря тратить время, но я настаивал. Если нам
представлялась возможность вернуться к родному народу, мы должны были ею
воспользоваться. И в конце концов я его убедил. Солнечным утром мы
тронулись в путь. Быстро бежали мы на лыжах по глубокому снегу и вскоре
увидели Соленые Источники. На склонах гор, словно раскинутая сеть, тянулись
и переплетались тропинки, проложенные козами. Издали рассматривали мы этих
странных косматых горных коз. Они держались отдельными группами. Одни
лежали на снегу, другие сидели и уныло смотрели в пространство или щипали
лишаи, покрывавшие почти отвесную каменную стену, с которой ветер смел
снег. Некоторые стояли на едва заметных выступах и казались приклеенными к
скале.

Долго смотрели мы на них и наконец пришли к заключению, что они могут
карабкаться на самые неприступные скалы и проходить там, где олень
непременно сорвался бы и полетел в пропасть. Рассмешил нас один старый
козел. Стоя на задних ногах, он объедал лишаи, покрывавшие стену, затем
решил перебраться на верхний выступ. Так как для разбега не было места и
прыгнуть было нельзя, он поставил передние ноги на край выступа и
подтянулся кверху, словно человек, подтягивающийся на мускулах.

Выйдя из лесу, мы начали подниматься на вершину хребта и вскоре вступили в
полосу буйных зимних ветров. К счастью, в тот день ветра не было. Лыжи мы
сняли, так как здесь, наверху, снег был словно спрессован ветром в твердую
массу, мокасины наши не оставляли никаких следов. На склонах, обращенных к