Келеманы,  Побези - Белый Цветок,  из клана Белый Маис.  Это был  клан
зимнего народа.
     - Келемана!  - воскликнула она. - Поаниу пришла на нашу площадь и
зовет  Уампуса.  Она  хочет,  чтобы  он раздобыл корм для ее священной
змеи.
     - Но почему она ищет меня там,  где я никогда не бываю? - спросил
я.
     - Да, я тоже задала ей этот вопрос, но она зажала мне рот рукой и
сердито прошептала: "Молчи! Я знаю не хуже тебя, что его здесь нет. Но
пусть весь зимний народ слышит мои слова.  Я - Поаниу - верю в Уампуса
и хочу,  чтобы он достал корм для моей змеи". Она обошла всю площадь и
каждому встречному говорила, что ты должен принести живого кролика для
священной змеи.  Слышишь ее  голос?  Она  пришла  за  тобой  на  южную
площадь.
     Действительно, мы услышали голос Поаниу. Келемана осушила слезы и
улыбнулась.
     - Уампус! - воскликнула она. - Поаниу - верный наш друг. Она тебя
защитит, члены совета должны будут ей повиноваться.
     Я хотел было пойти навстречу Поаниу,  но женщины посоветовали мне
остаться. Через минуту Поаниу поднялась по лестнице на крышу и вошла в
комнату. Тяжело дыша и улыбаясь, она опустилась на скамью.
     - Ты уже знаешь,  Уампус,  какое я хочу дать тебе поручение.  Это
все,  что я могу для тебя сделать.  До сих пор только  членам  Патуабу
поручала я доставать пищу для священной змеи.  Завтра ты принесешь мне
кролика, живого кролика.
     - Если  мне удастся его поймать,  - ответил я.  - Благодарю тебя,
Поаниу.
     Она отказалась от угощения, предложенного Келеманой, и, отдохнув,
ушла через несколько минут. Вскоре вернулся Начитима.
     - Сын мой,  - сказал он,  - Поаниу оказала тебе высокую честь. Ты
должен выполнить ее поручение. Завтра утром ты поставишь шесть ловушек
для  кроликов.  Поля  к югу от деревни окаймлены густыми кустами;  там
водится много кроликов. А теперь пора спать.
     На рассвете я вышел из деревни. У ворот меня окликнули караульные
и пожелали успеха.  Я пересек поле и спугнул двух маленьких  кроликов,
поедавших маисовые побеги. Они скрылись в кустах, а я отыскал их норки
и у входа расставил ловушки.  Ловушка была  очень  простая  -  круглая
петля из кожаного ремня, конец которого я привязал к кусту. Покончив с
этим делом,  я отошел в сторонку,  сел на землю и стал  ждать.  Как  я
боялся,  что  мне не удастся поймать кролика!  Я знал,  что судьба моя
зависит от того,  выполню  ли  я  поручение  Поаниу.  Но  счастье  мне
улыбалось.  Когда взошло солнце,  я увидел,  что куст,  к которому был
привязан конец ремня качается. Подбежав к норке, я схватил бившегося в
петле кролика и,  взяв остальные пять ловушек, поспешил домой. У ворот
пуэбло  я  встретил  работников,  уходивших  в  поле,  и  воинов  трех
сторожевых отрядов.  Прижимая к груди притихшего кролика, я с тревогой
всматривался в их  лица.  Некоторые,  заметив  кролика,  улыбнулись  и
похвалили  меня,  но  многие  -  о,  очень многие!  - смотрели на меня
исподлобья или делали вид, будто не замечают. Мне стало грустно; я уже
не  радовался  пойманному кролику.  С тяжелым сердцем подошел я к дому