над пропастью, глянул разок в нашу сторону и снова погрузился в мрачные
размышления. Остальные не обратили на нас ни малейшего внимания: они
никогда не видели человека.

Подойдя к пропасти, мы убедились, что должны вскарабкаться на широкий
выступ, находившийся на высоте пятидесяти метров от нас, пройти по этому
выступу над пропастью, а затем спуститься к козам.

Никогда не забуду я этого подъема! Снег был глубокий, но мы сняли лыжи и,
пользуясь ими, как лопатами, прокладывали шаг за шагом дорогу. Иногда снег
осыпался под нашими ногами, и мы скатывались на несколько шагов вниз. Один
раз Питамакан был с головой засыпан снегом, и мне пришлось его откапывать.
Он уже задыхался, когда я его откопал.

Добравшись до выступа, мы надели лыжи, но снова сняли их, когда начали
спускаться по склону. Спуск оказался легким, так как гора обрывалась вниз
уступами, и на каждом уступе мы делали передышку. Приблизившись к широкому
выступу, на котором находились козы, мы натянули тетивы луков. Я, как
плохой стрелок, оставил себе только одну стрелу, а остальные четыре были у
Питамакана.

Мы вступили на тропу, проложенную козами и тянувшуюся вдоль выступа,
который имел в ширину от двадцати до тридцати шагов. Кое-где преграждали
нам путь карликовые сосны и можжевельник и заслоняли от нас коз.

Обойдя заросли, мы чуть было не налетели на большого козла. Когда он нас
заметил, шерсть на его спине поднялась дыбом, и он двинулся нам навстречу.
Шел он, опустив голову и словно приплясывая, а мы, увидев его, и удивились
и испугались. При виде этих острых черных рогов мороз пробегал по коже.

- Сверни с тропинки! Беги направо! - крикнул, толкая меня, Питамакан. - А я
побегу налево!

Конечно, бежать мы не могли. Свернув с тропы, мы шли вперевалку,
проваливаясь в снег. Но козел не спешил, и мы успели отойти на несколько
шагов от тропы.

Поровнявшись с нами, он остановился, словно размышляя, что теперь делать.
Но Питамакан не тратил времени на размышления. Он выстрелил и не
промахнулся. Старый козел подпрыгнул и мотнул головой; вид у него был
жалкий и глупо удивленный; потом он тяжело упал на снег. Мы добрались до
тропинки и осмотрели добычу, такой густой длинной шерсти я не видел ни на
одном животном. На голове, там, где начинались острые рога, я заметил
черные наросты, похожие на большие бородавки.

- Понюхай их! - сказал Питамакан.

Я понюхал и почувствовал острый запах мускуса. Питамакан вытащил стрелу;
должно быть, она пронзила сердце козла. Потом мы решили подойти ближе к
стаду и убить еще несколько животных. Мы нуждались в теплых одеялах и