великим человеком и вождем.
     - Тяжело у меня на сердце. Кажется мне, что не миновать нам беды,
- сказал я.
     Ночь спустилась в долину.  В пещере развели костер,  мы встали, и
Чоромана шепнула мне:
     - Не бойся.  Быть может,  нас ждет немало тяжелых испытаний, но я
уверена, что все уладится.
     В ту  ночь  я  почти  не  спал.  На рассвете вернулся Начитима и,
переговорив с Огоуозой, объявил, что пора собираться на охоту.
     Вскоре после  восхода солнца все охотники выстроились на площадке
перед пещерами. Пятерым Начитима велел остаться в разрушенном пуэбло и
охранять женщин,  а остальным приказал следовать за ним. Включая моего
брата,  нас было сорок шесть человек;  у двадцати четырех  имелись  не
только лук и стрелы,  но также и ружья. Мы вышли из долины и поднялись
на  поросшее  лесом  плоскогорье.  Отсюда  ясно  видна  была   вершина
священной горы Обсидиан. Казалось, гора находится совсем недалеко и мы
дойдем до нее задолго до полудня.
     Все шли  гуськом  по лесой тропинке.  Мы с братом старались ни на
шаг  не  отставать  от  Начитимы.  Вдруг  Одинокий  Утес  наступил  на
развязавшийся   шнурок   своего   мокасина  и  оборвал  его.  Пришлось
остановиться и починить ремень.  Мы с братом остановились, а остальные
охотники обогнали нас.  С ними был Огота,  который злобно посмотрел на
меня,  но я сделал вид,  будто не замечаю его.  Я боялся встретиться с
ним глазами, так как не надеялся на свою выдержку.
     Вскоре мы догнали отряд,  но не стали пробираться к  Начитиме,  а
пошли сзади.  На широкой просеке Начитима и Огоуоза сделали остановку,
но нигде не видно было ни лосей, ни оленей, и через несколько минут мы
тронулись дальше.  Мы с братом пересекли просеку и только что вышли на
лесную тропу,  как вдруг раздались выстрелы, громкие крики, и на наших
охотников напал отряд индейцев,  разукрашенных перьями и разрисованных
черной и красной красками.  Я узнал их с первого же взгляда - это были
уты,  близкие друзья навахов; много раз видел я индейцев этого племени
в лагере моего отца.  В первую минуту я испугался,  думая,  что на нас
напали навахи,  но,  убедившись в своей ошибке,  очень обрадовался.  Я
увидел,  как упали трое из нашего отряда,  услышал  голоса  Огоуозы  и
Начитимы,  призывавших  нас  стрелять в неприятеля.  Я побежал вперед;
брат ни на шаг от меня не отставал.  Вскоре мы пробились в первые ряды
наших воинов и бросились на утов. Военный вождь Огоуоза громко кричал:
     - Вперед! Смелей! Стреляйте, стреляйте!

8. ДВЕ СТРЕЛЫ ПОПАЛИ В ЦЕЛЬ

     Один только раз видел я, как люди сражаются и убивают друг друга,
и  это  зрелище  показалось  мне отвратительным.  Было это в тот день,
когда тэва взяли меня в плен.  Сейчас я сам  участвовал  в  битве,  но
снова  испытывал отвращение,  хотя и был очень взволнован и возбужден.
Мы начали стрелять в неприятеля,  находившегося шагах в пятидесяти  от
нас,   и   подстрелили  несколько  человек,  но  остальные  продолжали
наступать.  Я понял,  что не успею  зарядить  ружье  раньше,  чем  они
подойдут к нам вплотную и, следовательно, смогу пользоваться им только