Мы все вернулись в пещеру,  где остались  наши  пожитки.  Женщины
приготовили  маисовые  лепешки  и  жирную  оленину.  Когда  мы  поели,
Келемана и Чоромана сказали,  что они боятся  оставаться  здесь  одни,
пока  мы будем охотиться.  Тогда Начитима предложил им идти с нами,  а
летний кацик попросил нас подождать,  пока он снимет оперение. Пока мы
отдыхали,  он начал осторожно сдирать кожу с орла,  стараясь не помять
перьев.  Вдруг где-то  неподалеку  раздались  громкие  голоса.  Быстро
схватили мы наши ружья и выползли из пещеры, чтобы узнать, кто идет. С
первого же взгляда мы  узнали  индейцев  из  нашего  пуэбло;  их  было
человек сто, мужчин и женщин.
     Их привел военный вождь Огоуоза - Облачная Ветвь,  который узнал,
что  Начитима  ушел  в  пуэбло  Тонкое Дно.  Наши воины хотели идти на
охоту,  и Огоуоза просил Начитиму отправиться на  следующий  же  день.
Решено было начать охоту утром на склоне горы Обсидиан.  Начитима взял
свой мешок с молитвенными палочками и ушел  в  дальнюю  пещеру,  чтобы
ночь перед охотой провести в уединении.
     Вечером я заметил, что Чоромана задумчива и грустна.
     - Что с тобой? - спросил я.
     Она ничего не ответила,  и я  не  стал  настаивать.  Но  когда  я
поужинал  и  вышел из пещеры,  она последовала за мной.  Мы уселись на
земле под нависшей скалой, и Чоромана шепнула мне:
     - Мой будущий муж, Огота меня пугает.
     - Что он сделал? - спросил я.
     - Смотри!
     Она протянула мне руку, и я увидел большой синяк чуть-чуть повыше
локтя.
     - Я собирала хворост на берегу ручья;  он подошел ко мне, схватил
за руку и зашипел:  "Эй,  ты! В последний раз я тебе говорю: брось эту
собаку наваха!  Я,  Огота,  буду твоим мужем!"  Он  хотел  еще  что-то
сказать, но в это время к ручью спустились женщины. Огота до боли сжал
мне руку, повернулся и ушел.
     Я задрожал от гнева:
     - Этому нужно положить конец!
     Я хотел было встать, но она удержала меня и воскликнула:
     - Нет,  нет!  Не ходи к нему! О, зачем я тебе рассказала? Я знаю,
что Огота не может причинить мне зла.  Больше мы никогда не встретимся
с ним наедине.  Подумай,  что будет,  если ты отдашься гневу и  убьешь
его!  Его  друзья  убьют тебя,  а мой отец,  Начитима и Потоша захотят
отомстить.  О,  неужели ты не понимаешь,  что должен держаться от него
подальше?
     Это я понимал и обещал сегодня не говорить с Оготой,  но добавил,
что проучу его, если он посмеет снова ее обижать.
     - Чоромана,  - сказал я,  - этому нужно положить конец.  Пойдем к
твоим родителям,  скажем им,  что я хочу быть твоим мужем, а ты - моей
женой. Тогда Огота не посмеет тебя тронуть.
     - О,  если бы мы могли это сделать! Но ты забыл о клятве, которую
я дала моему деду.  Этой  клятвы  я  не  нарушу,  да  и  моя  мать  не
согласится, чтобы я стала твоей женой, пока ты не вошел в Патуабу.
     - Но зачем, зачем старик взял с тебя эту клятву?
     - Он очень меня любил, вот почему ему хотелось, чтобы мой муж был