темноту. Тогда только Поаниу заговорила:
     - Юноша,  лишь  очень  немногие,  кроме  членов  Патуабу,  видели
священную змею. Тебя я привела сюда и разрешила ее увидеть потому, что
ты совершив великий подвиг,  убив большого бурого медведя.  Ты храбр и
сумеешь оказать мне услугу. Я знаю, ты достанешь то, что мне нужно.
     - А что же тебе нужно? - спросил я, когда она умолкла.
     - Орлиные  перья  и  пух  для  молитвенных  палочек.  Мой   запас
истощился. Я хочу, чтобы ты поймал орла и принес мне его перья.
     - Но я никогда не ловил орлов. Я не знаю, как...
     - Ты  скоро  узнаешь,  как это делается.  Наш Самайо Оджки - твой
добрый отец Начитима - все тебе расскажет,  и  ты  пойдешь  к  западне
священной змеи на развалинах пуэбло Тонкое Дно.
     Я ничего не понимал.
     - Какая западня? - с недоумением спросил я.
     - Начитима все тебе  объяснит,  -  нетерпеливо  перебила  она.  -
Обещаешь ли ты сделать это для меня?
     - Да, постараюсь,- ответил я.
     - Хорошо.  Я знаю, что ты добьешься успеха. Не забудь, что я член
Патуабу и,  следовательно,  могу тебе помочь. Хотя я одинокая старуха,
но мне известно все,  что происходит в нашем пуэбло.  Я знаю, о чем ты
говорил не так давно с твоей доброй матерью Келеманой:  ты сказал, что
хочешь  сделаться  членом Патуабу.  Тогда я впервые посмотрела на тебя
внимательно. А теперь ступай. Я должна идти к священной змее.
     Смущенный, я вышел и поспешил домой.  Мне хотелось рассказать обо
всем Начитиме.  И он и Келемана  очень  обрадовались;  по  их  словам,
Поаниу оказала мне великую честь,  поручив достать орлиные перья.  Они
решили проводить меня  до  развалин  пуэбло,  где  находилась  западня
священной  змеи,  а Начитима обещал рассказать мне все,  когда мы туда
придем.
     Два дня спустя мы вышли из Пуэбло. Кроме нашего семейства, в путь
отправились Кутова с женой и Чороманой,  Потоша, его жена и наш старый
летний кацик с женой. Мы переправились через реку, спустились в долину
и стали подниматься по старой "тропе Древних людей",  которая  вела  к
заросшему лесом плоскогорью.
     Было после  полудня,  когда,  поднявшись  на  высокую  скалу,  мы
посмотрели   вниз   и  увидели  развалины  пуэбло,  которое  на  языке
индейцев-кверис называется "Тиуони".  Тэва назвали это пуэбло  "Тонкое
Дно",  потому  что  некогда  жившие  здесь гончары выделывали глиняную
посуду с очень тонким дном.  Внизу,  на северном склоне узкой  долины,
виднелись  полуразвалившиеся  дома и развалины нескольких кив.  С горы
сбегал ручей, который некогда орошал маисовые поля Древнего народа.
     Начитима сказал мне,  что с того места,  где мы стоим, видна лишь
часть развалин.  По узкой тропинке,  извивавшейся  между  скалами,  мы
спустились  в  долину,  и  я  увидел вырытые в белых скалах пещеры,  в
которых много лет назад жили люди.  Одна пещера находилась над другой,
и скалы походили на трехэтажные дома.
     Наш кацик повел нас в большую пещеру,  находившуюся в стороне  от
пуэбло, и сказал, что она будет служить нам жилищем. Мы оставили здесь
нашу  поклажу  -  одеяла  и  съестные  припасы,   а   я,   подойдя   к
старику-кацику, спросил, почему люди покинули это пуэбло и кто обратил