из виду.

Мокрые и несчастные, стояли мы на снегу и грустно смотрели друг на друга. Я
был так опечален, что не мог выговорить ни слова.

- Ничего не поделаешь! Идем, - сказал наконец Питамакан. - Мы должны найти
сухое дерево и развести костер, чтобы высушить одежду.

Он направился к подгнившей сосне и отломил твердый сухой сук длиной в
четверть метра. Эта палка годилась для сверла; она была приблизительно
вдвое толще карандаша. На этот раз нам посчастливилось, и мы развеселились.
Я сел на берегу реки и стал обтачивать конец палки. Сначала я тер его
шероховатым камнем, потом скреб пластинкой обсидиана. Хрупкие пластинки
ломались у меня в руках, пока я не научился обращаться с ними осторожно.

Тем временем Питамакан искал кусок сухого дерева, в котором следовало
сделать отверстие для сверла. От стариков он слыхал, что дерево должно быть
твердое, а из твердых пород здесь росла только береза.

Когда я обточил сверло, Питамакан еще не нашел ничего подходящего, а я рад
был принять участие в поисках, так как окоченел, сидя на одном месте. Мы
бродили вдоль реки, заходили в лес, осматривали чуть ли не каждое мертвое
дерево. Но нам попадались только подгнившие березы, а гнилое дерево не
годилось для нашей цели. Совершенно случайно мы нашли то, что искали. Под
выступом скалы, защищенной от дождя, лежал большой кусок березы, срезанный,
по-видимому, бобрами. В длину он был около метра и около четверти метра в
диаметре. Долго мы терли шероховатым камнем поверхность его, пока не
сгладили всех неровностей на пространстве нескольких квадратных
сантиметров. Затем пластинкой обсидиана провертели в нем маленькую дырочку.
Работа шла медленно, так как стекловидные пластинки ломались. К концу дня
мы просверлили дырку и решили тотчас же испытать наши инструменты.

Мы подобрали несколько кусков сухой березовой коры, и я расщепил их на
волокна. Питамакан вставил острие сверла в дырку, а тупой конец зажал между
ладонями; вокруг дырки и острия мы положили волокна коры.

- Огонь, появись! - воскликнул Питамакан.

Вдавливая острие в дырку, он быстро начал вращать сверло между ладонями. Но
дым не показывался. Что-то было неладно. Питамакан выдернул сверло, и мы
ощупали и дырку и острие. Дерево нагрелось. Я предложил вертеть сверло по
очереди как можно быстрее. О, с какой тревогой ждали мы результатов!
Появится огонь или не появится? От этого зависела наша жизнь. Наконец у нас
онемели руки, больше мы не в состоянии были вертеть палку. С отчаянием
посмотрели мы друг на друга. Попытка закончилась неудачей. Надвигался
вечер. Одежда наша начала замерзать на нас; от пещеры, служившей нам
убежищем, мы были отделены рекой.

Положение казалось безнадежным; я сказал об этом Питамакану. Он не ответил
ни слова и рассеянно смотрел вдаль.