Мы вернулись к пещере, опустились на колени и, втянув ноздрями воздух, в
один голос воскликнули:

- Киайо! (Медведь!)

- Но запах слабый, - добавил Питамакан. - Может быть, он остался с прошлой
зимы. Запах медведя держится долго.

Я промок до костей и дрожал от холода. Щелкая зубами, я проговорил;

- Войдем!

Пробирались мы в пещеру ползком, часто останавливаясь и прислушиваясь.
Вдруг мы наткнулись на кучу сухой травы, веток и листьев, зашуршавших под
нашими руками.

- Брат, мы спасены! - радостно воскликнул Питамакан. - Медведь здесь был и
приготовил себе постель на зиму; в месяц Падающих Листьев они всегда
готовят себе постель. Но сейчас его тут нет. А если он придет, мы закричим
и спугнем его.

Ползая по пещере, мы ощупывали стены и потолок пока не убедились, что наше
новое жилище очень невелико. Затем мы зарылись в сухую траву и листья,
прижались друг к другу и вскоре перестали дрожать.

Согревшись, мы заговорили о наших злоключениях, придумывая, как нам
выпутаться из беды. Мы решили идти по следам наших врагов и, отыскав их
лагерь, разработать дальнейший план действий; быть может, нам удастся
вернуть все, что они у нас отняли.

Мы заснули. Проснувшись первым, я увидел, что идет снег. Я растолкал
Питамакана, и мы вдвоем подползли к выходу из пещеры. Снежный покров был
толщиной в четверть метра, и снег падал такими густыми хлопьями, что я едва
мог разглядеть вершины ближайших сосен. Было не холодно, - быть может,
два-три градуса ниже точки замерзания, но наша сырая одежда прилегала к
телу, словно ледяной чехол. Щелкая зубами, мы уползали в глубь пещеры.

- Теперь, когда выпал снег, не имеет смысла отыскивать кутенаи, - сказал я.

- Верно! - согласился Питамакан. - Они увидят наши следы на снегу и быстро
нас догонят.

- Он замолчал и даже не хотел отвечать на мои вопросы. Притих и я, но не
надолго. Тревога моя возрастала с каждой минутой, я не мог молчать.

- Не лучше ли нам сейчас же отправиться в путь? - предложил я. - Попробуем
перевалить через горный хребет.

Питамакан покачал головой.