где можно найти бобров.

Тропа привела нас к речонке, окаймленной тополями и ивами; ивовая кора -
любимая пища бобров. По-видимому, здесь водились бобры, но мы решили
спуститься к низовьям, надеясь, что там ловля пойдет быстрее. Незадолго до
заката солнца мы выехали на поляну, пересеченную рекой. Здесь была трава
для наших лошадей, а в конце поляны мы увидели маленький пруд и пять
мазанок, построенных бобрами.

- Вот подходящее для нас место, - сказал Питамакан. - Привяжем лошадей и
постараемся убить оленя. Торопись! Скоро стемнеет.

Мы хотели въехать в лес, чтобы расседлать лошадей, как вдруг послышался
топот и треск ломающихся веток. Мы замерли, держа наготове ружья. Мы
думали, что на водопой идет стадо лосей.

Через минуту на поляну выехали тридцать-сорок индейцев - мужчин, женщин и
детей. Заметив нас, мужчины поскакали в нашу сторону.

- Это кутенаи! - воскликнул Питамакан. - Нам от них не уйти! Не стреляй! Я
думаю, они нас не тронут. Только не трусь! Притворись, что тебе не страшно.

Нас окружили воины - высокие мускулистые люди. Долго разглядывали они нас,
не говоря ни слова. Было что-то зловещее в этом молчании, и мне стоило
большого труда сидеть неподвижно в седле. Молчание нарушил их вождь.

- Ин-ис-сат! (Сойдите с коней!) - скомандовал он на наречье черноногих, и
мы нехотя повиновались.

Воины также спрыгнули с седел и, по приказу вождя, отняли все, что у нас
было. Один из них завладел моим ружьем, другой патронташем, третий сорвал с
меня пояс, к которому были привешены нож и мешочек с кремнем, огнивом и
трутом. Вождь и еще один воин схватили поводья наших лошадей. Мы лишились
всех наших вещей, нам оставили только одежду.

Посмотрев на нас вождь расхохотался, и его примеру последовали все кутенаи.
Затем, приказав им замолчать, вождь, коверкая слова, сказал на наречье
черноногих:

- Вы оба - еще мальчики, и мы вас не убьем. Возвращайтесь к своему вождю и
скажите ему, что мы никому не позволяем ловить наших бобров, - так же, как
люди равнин не позволяют нам охотиться на бизонов. Теперь ступайте.

Мы повернулись и побрели по поляне. Один из воинов последовал за нами и
несколько раз ударил Питамакана хлыстом по спине. Питамакан заплакал - не
от боли, а от обиды, за которую не мог отомстить.

Оглянувшись, мы увидели, что кутенаи пересекли поляну и скрылись в лесу.
Ошеломленные постигшим нас несчастьем, мы молча шли по старой тропе.
Стемнело, пошел дождь, ветер завыл в лесу. Покачивая головой, Питамакан