Взяв длинный и узкий камень, он начал выдалбливать тропу вдоль откоса,
сбрасывая в пропасть куски глины. Я напрягал слух, но не слышал, как
ударялись они о дно пропасти. До ближайшего выступа было не меньше ста
шагов, но Питамакан быстро прошел это расстояние и вернулся ко мне.

Проложенная им тропинка годна была скорее для койотов, чем для лошадей, но
Питамакан заявил, что она достаточно широка, и смело повел свою лошадь. Мне
ничего не оставалось, как следовать за ним. Когда часть пути была пройдена,
задние ноги моей лошади соскользнули с узкой тропинки, и она едва не
покатилась по откосу. Пытаясь ей помочь, я потянул за повод, но земля
начала осыпаться у меня под ногами. Видя это, Питамакан ускорил шаги, а
затем побежал вместе со своей лошадью, крикнув мне, чтобы я следовал его
примеру.

Никогда не забуду я этого перехода! И я и моя лошадь выбивались из сил,
стараясь удержаться на узкой тропе. Камни срывались у нас из-под ног, и
земля осыпалась, куда бы я ни ступил. Когда наконец мы добрались до
выступа, где ждал нас Питамакан, моя лошадь была взмылена, а я обливался
потом.

Питамакан, следивший за моей отчаянной борьбой, дрожал всем телом. Лицо его
стало серым, как зола. Притянув меня к себе, он, задыхаясь, проговорил:

- О, я думал, что ты не дойдешь сюда! А я не мог тебе помочь! Я должен был
стоять и смотреть! О, это моя вина! Нужно было сделать тропинку пошире.

Мы уселись на земле, и Питамакан рассказал мне, что после первого снегопада
никто - ни человек, ни лошадь - не может здесь пройти, так как достаточно
сделать шаг, чтобы вызвать снежный обвал. Как-то зимой на этой тропе
погибли трое черноногих. Снежная лавина увлекла их в пропасть, а спутники
их стояли и беспомощно смотрели на гибель товарищей.

- Когда мы пойдем назад, - добавил Питамакан, - я проложу здесь широкую
тропу, хотя бы мне пришлось работать целый день.

Отдохнув, мы обогнули гору и словно попали в другой мир. Вокруг вставали
гигантские горные вершины, склоны их были покрыты льдом. Как я узнал
впоследствии, это были ледники.

Западное предгорье резко отличалось от страны, лежащей к востоку от
Скалистых гор. Не было здесь беспредельных равнин, темный вечнозеленый лес
покрывал склоны гор и ущелий. И воздух показался нам иным: влажный,
тяжелый, он был пропитан ароматом растений, какие встречаются только в
сыром климате.

Спускаясь с уступа на уступ, мы на закате солнца подошли к Соленым
Источникам. Так назвал это место мой друг. Дальше этих источников он
никогда не бывал.

На рассвете мы поехали дальше. Нам хотелось поскорее спуститься в долину,