обладая  гуманностью  и  справедливостью,  не  сможешь ничего узнать у
людей в тылу врата".  Это тоже правильные слова, хотя они были сказаны
тогда,  когда в Китае почти не было ни гуманности,  ни справедливости.
Мы,  армия Народного Китая,  гуманны и справедливы уже по одному тому,
что  гуманна  цель  нашей борьбы и борьба справедлива.  Мы не можем не
быть гуманны и справедливы, потому что мы армия народа. А народ всегда
гуманен и справедлив.  Наши лазутчики - лазутчики народа. Все, что они
узнают, узнается для народа. Все, что они приносят, приносится народу.
Они всегда должны помнить это. Это даст им силы и мужество для..."
 Но тут радист поднял руку,  прося молчания.  Это значило,  что  в
наушнике он услышал позывные. Он быстро надвинул второй наушник и взял
кисточку.  Его рука забегала по бумаге.  Потом он повернул  рычажок  в
аппарате и заработал ключом.  Он работал недолго.  Девочка знала:  то,
что он сейчас передает,  называется квитанцией.  Потом он обернулся  к
командиру,  внимательно  следившему  за  его  работой,  и протянул ему
листок.
 Прочитав написанное  на листке,  командир некоторое время сидел в
задумчивости.  Затем девочка в щелочку между  краем  ватника  и  своей
бровью поймала его взгляд, брошенный в ее сторону. Несколько мгновений
командир смотрел на нее,  потом встал и вышел в ту  часть  подземелья,
где помещалась постель начальника разведки.
 Цзинь Фын сбросила ватник и тут поймала на себе  взгляд  радиста.
Это был такой же строгий и немного печальный взгляд,  каким только что
смотрел на нее командир.  Она уже знала:  если они на нее так смотрят,
значит скоро ей дадут задание.
 Она потерла ладошками  щеки  и  уши,  чтобы  хорошенько  прогнать
остатки сна. Вошел командир. Следом вошел начальник разведки. Заметив,
что Цзинь Фын уже совсем проснулась,  начальник разведки сказал  из-за
спины командира:
 - Выспались?  Это  хорошо.  Для  вас  есть  задание.  Прошу  вас,
выслушайте командира.  - Он говорил совсем не так, как недавно говорил
о ней,  когда она спала. Его слова звучали теперь так, будто перед ним
был взрослый партизан. Голос был строг и спокоен. - Связная Цзинь Фын!
Вы пойдете в миссию святого Игнатия у Сюйгоу и передадите: центральный
штаб  направляет  в католическую миссию нового человека для выполнения
специальной операции.  Это - женщина.  Ее пароль:  "Я думаю, что жизнь
тут не так уж плоха. Не правда ли?"
 - Правда, - сказала девочка.
 Командир засмеялся:
 - Я знаю, но это конец пароля: "Не правда ли?"
 Девочка кивнула головой.
 - Повторите пароль, - сказал командир.
 Девочка повторила.
 - У вас золотая память.  И еще вы скажете:  все наши люди  должны
беспрекословно   подчиняться   этому   новому  товарищу.  Он  является
человеком нашего командования. Очень важным человеком.
 - Я должна идти днем? - спросила Цзинь Фын.
 - Нет, сейчас. До обеда нужно быть там.
 Девочка спустила ноги с кана.
 - Если позволите, я пойду.