Эти дни были мучительны для Грачика.  Домой он приходил последним
- кассир и преступник, наверное, уже спали. Выходить же на пост должен
был первым. Он почти не отдыхал, ел нерегулярно, наспех.
 Глядя на   него,   Кручинин  только  удовлетворенно  ухмылялся  в
бородку.
 Тринадцатого декабря в институте предполагалась выдача стипендий.
Паршин особенно рано явился к вокзалу - даже опередил Грачика. На этот
раз  с  Паршиным  был  и  Яркин.  Наблюдение должно было быть особенно
тщательным. Когда приехавший кассир прямо с вокзала отправился в банк,
оба  грабителя  последовали  за ним.  Кассир получил сто тысяч рублей.
Паршин и Яркин проследили, пока он пересчитал деньги в счетной комнате
и  принялся  перевязывать  их  ниточкой  в удобные ему пачки.  Тут они
исчезли. Исчез, конечно, и Грачик.
 По опыту  прежних дней,  Паршин считал,  что кассир начнет выдачу
только после обеда.  Выдать успеет тысяч  двадцать  -  двадцать  пять.
Значит, в кассе на ночь останется восемьдесят - семьдесят пять тысяч.
 Яркин тоже  считал  сумму  заслуживающей  того,  чтобы  ради  нее
произвести  взлом.  Позавтракав  вместе,  Паршин  и  Яркин  поехали  к
Ивашкину за новым инструментом.  И тут, когда все было уже условлено и
подготовлено, Паршин вдруг заявил:
 - Дурное предчувствие у меня... Не пойду... Нынче не пойду...
 Яркин стал  над ним издеваться,  но Паршин твердил свое.  Ивашкин
попытался подбодрить его водкой.  Паршин выпил,  но это не  помогло  -
идти он отказывался.  Тогда сообщники набросились на него с упреками и
угрозами.  Он рассердился и заявил,  что решать будет он. Однако после
второй  бутылки  водки  Ивашкину  и  Яркину  удалось уговорить Паршина
тянуть жребий.  Ему дадут две спички - одну целую, другую с отломанной
головкой. Вытянет целую - идти, сломанную - откладывать дело.
 Паршин согласился. Он был совершенно спокоен: идти не придется. В
нем  жила  твердая  уверенность,  что вытянуть спичку с головкой он не
может.  Не колеблясь, он потянулся к спичкам, зажатым в руке Яркина, и
не подозревая, что у того в руке обе спички с головками.
 - Идти?!
 Паршин долго,  нахмурившись,  вертел в пальцах вытащенную спичку.
Он глядел на нее так,  словно все еще не мог поверить,  что судьба его
обманула.  Потом  с  досадой  бросил  спичку,  молча  взял  портфель с
инструментом и, не прощаясь, вышел.
 - Утром здесь, не у меня, - бросил ему вслед Яркин.
 Паршин на трамвае проехал на улицу Кирова  и  в  инструментальном
магазине  купил  несколько  тонких  буравчиков.  Затем  в москательном
магазине он приобрел десять метров веревки.
 Теперь Кручинин   и   Грачик  вместе  следовали  за  Паршиным.  В
отдалении за ними  ехала  оперативная  машина.  Кручинин  решил  взять
Паршина с инструментом в руках в помещении институтской кассы.
 Из москательного магазина Паршин вышел  медленно,  погруженный  в
задумчивость.  Он  пришел  на  Чистопрудный бульвар и сел на скамейку.
Долго сидел  и  курил,  потом  внезапно  резко  поднялся  и  быстрыми,
решительными  шагами  направился  к гастрономическому магазину на углу
Кировской.  При этом портфель с инструментом он не  взял  с  собой,  а
кое-как замаскировал в снегу за бульварной скамьей. Это обстоятельство