город  и  уже  снаружи,  по поверхности,  искать обхода гоминдановских
патрулей,  чтобы попасть в миссию... Страшная мысль пришла ей: а уж не
побывала ли тут полиция,  не ее ли рук это дело - обвал колодца?..  Но
зачем полицейские оказались тут, около колодца? Уж не пришли ли они за
доктором? Ах, как ей нужно знать, что случилось наверху!
 Девочка опустилась на кучу земли и погасила фонарик, Внизу царила
тишина - хорошо знакомая ей тишина черной пустоты подземелья,  куда не
проникает  ни  один  звук  из  внешнего  мира.  Там,  наверху,   может
происходить  что  угодно,  какие  угодно события могут потрясать мир -
здесь будет все та же черная тишина...
 Хватит ли  у нее сил на то,  чтобы,  вернувшись к выходу в город,
еще раз проделать поверху весь путь к миссии?
 Ее мысли  неслись  с  отчаянной быстротой  мысли эти были совсем
такие,  какие были бы в эту минуту и в голове взрослого: она не должна
спрашивать себя, хватит ли сил должна спросить лишь об одном - хватит
ли времени?..
 Цзинь Фын  поднялась с земли и пошла.  Она не замечала того,  что
ноги ее уже не передвигаются с такой легкостью,  как прежде. На каждом
шагу  ее  стоптанные  веревочные  сандалии  шаркали  по  земле,  как у
старушки.
 Цзинь Фын  уже  не  бежала,  а  шла.  Она несколько раз пробовала
перейти на бег,  но ноги сами замедляли движение.  Она  замечала  это,
только  когда почти переставала двигаться.  Тогда она снова заставляла
себя ступать быстрей, а ноги снова останавливались.
 Так, борясь со своими ногами, она перестала думать о чем бы то ни
было другом. Ноги, ноги! Все ее силы были теперь сосредоточены на этой
борьбе.   Вероятно,   поэтому   она   и   не  заметила,  что  свет  ее
электрического фонарика с минуты на минуту делался все более  и  более
тусклым.  Батарейка  не была рассчитана на такое долгое действие.  Она
была самодельная.  Такая же,  как у командира отряда, как у начальника
штаба  и  начальника разведки.  Эти батарейки делал молодой радист под
землей.
 Цзинь Фын только тогда заметила,  что ее батарейка израсходована,
когда волосок в лампочке сделался совсем  красным  и  светил  уже  так
слабо,  что  девочка почти ничего не различала впереди.  Она то и дело
спотыкалась о торчащие из земли острые камни.  Пронизавшая ее сознание
мысль, что через несколько минут она останется без света, заставила ее
побежать так же быстро,  как  она  бегала  всегда.  Как  будто  в  эти
несколько  минут  она  могла  преодолеть расстояние,  отделявшее ее от
выхода в город.
 Она бежала  всего  несколько минут,  те несколько минут,  что еще
слабо тлел волосок в лампочке фонаря.  Но вот исчезло  последнее  едва
заметное красноватое пятнышко на земле.
 Цзинь Фын остановилась перед плотной тьмой.
 Нужно было собраться с мыслями.
 Лабиринт ходов был сложен,  они  часто  разветвлялись,  Время  от
временя  на  стенках  попадались знаки - круг и стрелка,  что значило:
идти нужно прямо.  Если стрела в круге опрокидывалась  острием  книзу,
значит  нужно  было  повернуть  влево  если  глядела  острием вверх -
поворачивать надо было вправо.  Эти знаки были ясно нанесены  известью