- А где он ? - спросил Хо.
 - Доктор Ли в домике своей матери.
 - Спасибо,  что вы мне это сказали,  - ласково проговорил Хо, - я
непременно передам это командирам в штабе.  -  Он  свел  брови,  такие
мохнатые,  что  они  сообщали его лицу строгость даже тогда,  когда он
вовсе не был сердит. - Теперь идите, - и махнул рукой.
 Девочка поклонилась и направилась к выходу.
 Пролезая в черное,  узкое отверстие,  она подумала,  что  сегодня
товарищи  уже не успеют прийти к доктору Ли Хай-дэ.  Полицейские могут
прийти к нему и увести его в тюрьму.  И тогда уже больше  они  его  не
отпустят.   Она   посмотрела   в  мрачную  пустоту  калорифера,  и  ей
показалось,  будто оттуда на нее глядят добрые глаза доктора  Ли.  Она
согнулась  и  полезла  в  трубу.  Глаза доктора отступали перед нею и,
когда она увидела впереди свет выхода,  исчезли совсем. Она уже хотела
было  вылезти  в  огород,  когда услышала голос Чжана,  очень громко с
кем-то говорившего. Она попятилась в темноту ползла и ползла, пока не
исчез светлый квадрат выхода,  и тогда легла, задыхаясь от усталости и
от спертого, пропитанного копотью воздуха. Она собрала все силы, чтобы
не  потерять  сознание  от этой духоты.  Лежала и думала,  а перед нею
опять стояли глаза доктора Ли.
 Цзинь Фын  лежала  до  тех  пор,  пока  вдали не послышался голос
сторожа, тихонько напевавшего:

 Девушки хорошие, смелые и юные,
 С темными упрямыми дугами бровей...

 Это значило, что опасность миновала, и Цзинь Фын выползла наверх.
 Теперь идти ей было недалеко,  но зато это был  оживленный  район
города. Не очень-то приятно было ходить тут, лавируя на виду у агентов
гоминдановской полиции.

2

 Цзинь Фын не спеша  поднималась  по  улице  и  как  бы  невзначай
остановилась перед знакомым ей маленьким магазином.  Одно стекло в нем
было выбито,  другое заклеено бумагой.  Прежде чем войти,  нужно  было
проверить,  есть ли за этим заклеенным стеклом флакон из-под одеколона
"Черная  кошка".  Флакон  был  пустой,  только  для  показа.  Никакого
одеколона давно не было во всей Тайюани.
 "Черная кошка" была на месте. Значит, можно было входить.
 Цзинь Фын толкнула дверь и,  как всегда, вежливо приостановилась,
чтобы дать возможность хозяину,  когда он услышит  звон  колокольчика,
закончить   те   дела,  свидетелем  которых  он  не  хотел  бы  делать
посторонних.  Мало ли таких дел может быть у купца, в особенности если
этот купец вовсе и не купец,  а партизан-подпольщик, которому поручено
содержать явку под видом магазина?!  Увидев,  что в магазине уже  есть
покупательница,   Цзинь   Фын   скромно   отошла  к  сторонке:  разные
покупательницы могут приходить к купцу, который вовсе и не купец. Ведь
у  такого  и покупательница может оказаться совсем не покупательницей.
Девочке даже не следует слышать, о чем они говорят.