стал,  а,  собрав свою шайку,  предложил ей одно за  другим  несколько
крупных  "дел".  Все  они были осуществлены:  ограбление Варваринского
подворья,  где были вскрыты два денежных шкафа  дело с опиумом, когда
по  подложному дубликату удалось вывезти со склада шесть подвод опиума
и продать их одному ближневосточному посольству  дело  с  вывозом  из
магазина   Арановича   двухсот   тюков  шелка,  приобретенных  тем  же
посольством.
 Зато неудача, постигшая шайку в конторе водочника Смирнова, долго
служила предметом подтрунивания в  воровской  среде.  Дело  было  так.
Проникнув  в контору Смирнова,  Паршин без труда взломал огромный,  во
всю стену,  сейф.  Но порадовавшийся  легкому  успеху  Паршин  тут  же
разочаровался:  в шкафу оказались только такие ценные бумаги,  которые
нельзя было реализовать. А по точным данным разведки, в конторе должны
были быть деньги.
 "Не хранят же эти дураки деньги в таком  сундучишке",  -  подумал
Паршин,  глядя на маленький железный ящик, стоявший в углу конторы. На
всякий случай он решил заглянуть в сундук.  Попробовал открыть  его  -
замок не поддавался  хотел взломать крышку - не тут-то было. Сундучок
вертелся по полу,  но не открывался. Громоздкие приспособления Паршина
не   годились   для  такого  дела...  Тогда  Паршин  сигналами  вызвал
дежуривших на улице Грабовского и Вершинина  и  спустил  им  сундучок.
Втроем   они   тут  же  отправились  во  двор,  где  была  расположена
водопроводная  мастерская,  отперли  ее  отмычкой,  заперлись  там   и
принялись  за сундучок.  В напрасных трудах провели они время до утра:
сундучок остался запертым и целым, Так его и бросили.
 А именно в нем-то,  как потом выяснилось, смирновский артельщик и
хранил в ту ночь большую сумму.
 Следующим крупным  делом,  организованным  по предложению Горина,
было ограбление Сухаревского ломбарда:  шайка вынесла несколько  пудов
ценностей  из золотой кладовой.  Но тут начались трудности.  Сбыть всю
партию  золота  и  камней  скупщикам  краденого   за   наличные   было
невозможно,  потому  что  даже  самые  крупные  из  этих  "дельцов" не
располагали такой наличностью.  Можно было сдать  им  всю  добычу  для
реализации,  но в таком случае, в погоне за скорейшей продажей, они не
удержались бы от выпуска на  рынок  больших  партий  драгоценностей  и
почти   наверняка  привлекли  бы  внимание  насторожившейся  и  ищущей
украденных вещей полиции.
 Шайке пришлось  разделить между собою добычу и до поры до времени
воздержаться от обращения ее в  деньги.  Больше  всех  сетовал  Горин,
которому    не    терпелось    заключить    купчую   на   облюбованный
четырехподъездный домище.  Но и он понимал,  что с продажей ломбардных
ценностей нужно подождать.
 Вершинин намеренно не поддерживал в Петербурге никаких преступных
связей.  Следовательно,  он не имел и возможности сбыть там добычу. Он
решил оставить все на хранение у сестры Кати.
 Паршин отдал  вещи  Фелице  с  просьбой  найти  для  них надежный
тайник.  Меньше всех хлопотал Грабовский.  Он  был  доволен  тем,  что
наступила пауза в "делах", и решил, что может как следует развлечься.
 На следующий же вечер он закатился к цыганам, где пела в хоре его
любимица  Ксюша.  "Закат"  оказался  довольно солидным:  Грабовский не