выше, именно эта разница и определяет ту степень, в которой смерть может
быть рассматриваема как уничтожение человека. Если же исходить из того, что
разница между "вне меня" и "во мне" как пространственная коренится только в
явлении, а не в вещи в себе, и значит не абсолютно реальна, то в лагере
собственной индивидуальности мы будем видеть лишь утрату явления, т.е.
утрату только мнимую. Как ни реальна в эмпирическом сознании указанная
разница, все-таки, с точки зрения метафизической, выражения "я погибаю, но
мир остается" и "мир погибает, но я остаюсь" в основе своей, собственно
говоря, не различны.

И кроме того, смерть - великий повод к тому, чтобы мы прекратили свое
существование в качестве я: благо тем, кто этим поводом воспользуется! При
жизни воля человека лишена свободы: все его поступки, влекомые цепью
мотивов, неизбежно совершаются на основе его неизменного характера. Между
тем всякий хранит в себе воспоминания о многом, что он сделал и в чем он
недоволен собою. Но если бы он и вечно жил, то, в силу этой неизменности
характера, он вечно бы и поступал таким же точно образом. Оттого он должен
перестать быть тем, что он есть, для того чтобы из зародыша своего существа
он мог возродиться как нечто другое и новое. И смерть разрывает эти узы,
воля опять становится свободной, ибо не в ней, а в действии лежит свобода.
"Расторгается узел сердца, разрешаются все сомнения, и дела его
рассеиваются" - таково одно весьма знаменитое изречение "Вед", которое
часто повторяют все ведантисты. Смерть - это миг освобождения от
односторонности индивидуальной формы, которая не составляет сокровенного
ядра нашего существа, а скорее является своего рода извращением его:
истинная, изначальная свобода опять наступает в этот миг, и поэтому в
указанном смысле можно смотреть на него как на общее восстановление
[порядка]. То выражение мира и покоя, которое царит на лицах большинства
мертвецов, по-видимому, отсюда и ведет свое начало. Тиха и спокойна бывает,
обыкновенно, смерть всякого доброго человека: но умирать добровольно,
умирать охотно, умирать радостно - это преимущество человека, достигшего
резигнации, преимущество того, кто отверг и отринул волю к жизни. Ибо лишь
такой человек действительно, а не притворно хочет умереть, - оттого ему не
нужно, он не требует бесконечного посмертного существования своей личности.
Он охотно поступается жизнью, которую мы знаем: то, что он получает взамен
нее, в наших глазах - ничто, ибо. наше существование, сравнительно с тем,
что ждет его, - ничто. Буддизм называет это жаждущееся нами ничто нирваной,
т.е. "угасшим".