вида: последний - это идея, благодаря воплощению во времени раздробившаяся
на отдельные моменты. Поэтому вид - самая непосредственная объективация
вещи в себе, т.е. воли к жизни. Сокровенная сущность всякого животного, а
равно и человека, лежит, таким образом, в видe: в нем, а не в индивидууме,
находятся действительные корни столь могучей воли к жизни. Зато
непосредственное осознание заложено исключительно в индивидууме: вот почему
он и мнит себя отличным от своего рода и через это боится смерти. Воля к
жизни по отношению к индивидууму проявляется как голод и страх смерти, а по
отношению виду - как половой инстинкт и страстная забота о потомстве. В
соответствии с этим мы не видим, что природа, свободная от названной
иллюзии индивидуума, так же печется о сохранении рода, как она равнодушна к
гибели индивидуумов: последние всегда являются для нее только средством, а
первый - целью. Отсюда - резкий контраст между ее скупостью при
оборудовании индивидуумов и ее расточительностью там, где дело идет о роде.
Здесь часто от одного индивидуума в течение года происходят сотни тысяч
зародышей и больше - такой плодовитостью отличаются, например, деревья,
рыбы, раки, термиты и др. Наоборот, где дело касается индивидуума, так
каждой особи отмерено в обрез лишь столько сил и органов, что она может
поддерживать свою жизнь только ценою непрерывного напряжения; оттого всякое
отдельное животное, коль скоро оно искалечено или ослабело, по большей
части обрекается этим на голодную смерть. А где для природы случайно
оказывается возможность произвести экономию и в крайнем случае обойтись без
какого-нибудь органа, там она это делала даже в ущерб обычному порядку.
Например, многие гусеницы лишены глаз, и эти бедные насекомые ощупью
перебираются во тьме с листка на листок; при отсутствии у них щупальцев они
производят это таким образом, что тремя четвертями своего тела повисают в
воздухе, качаясь туда и сюда, пока не наткнутся на какой-нибудь устойчивый
предмет, - причем они часто пропускают свой, тут же лежащий, корм. Но
происходит это в силу "закона бережливости природы", и к формуле этого
закона, "природа не делает ничего бесполезного", можно еще прибавить: "и
ничего не разбрасывает зря". - Та же самая тенденция природы сказывается и
в том, что чем пригоднее индивидуум, в силу своего возраста, к продолжению
своего рода, тем сильнее действует в нем целебная сила природы, и раны его
поэтому легко заживают, и он легко исцеляется от болезней. Все это слабеет
вместе с производительной способностью и совсем падает после того, как она
угаснет: ибо в глазах природы индивидуум теряет тогда всю свою цену.

Если мы теперь бросим еще взгляд на лестницу живых существ и
соответствующую ей градацию сознания, начиная с полипа и кончая человеком,
то мы увидим, что хотя эта дивная пирамида, ввиду беспрерывной смерти
индивидуумов, находится в постоянном колебании, но все-таки, благодаря
связующей силе рождения, она, в родах существ, пребывает неизменной в
бесконечности времен. Таким образом, если, как я показал выше, объективное,
род, представляет собою начало неразрушимое, то субъективное, которое
состоит лишь в самосознании существ, по-видимому, очень недолговечней
подвергается неустанному разрушению, для того чтобы, непостижимым образом,
снова и снова возрождаться из ничего. Но поистине надо быть очень
близоруким, для того чтобы дать ввести себя в обман этой иллюзии и не
понять, что хотя форма пребывания во времени и присуща только объективному,
все же субъективное, т.е. воля, которая живет и проявляется во всех