так, что тексты их речей в парламенте ему были известны еще до того, как  их
произносили. Он был настоящим мастером в  нужное  время  и  в  нужном  месте
вручить подарок (Douceurs). Этим же методом он привлек  на  свою  сторону  и
прессу. Хотя Ротшильды не  основали  ни  одной  газеты,  своими  финансовыми
средствами они  довольно  сильно  влияли  на  их  политическое  направление.
Используя различные Douceurs, он смог привлечь  на  свою  сторону  и  видных
публицистов. Известный поэт Генрих Гейне был частым гостем  в  доме  Джеймса
Ротшильда. Гейне зарабатывал часто  на  биржевых  сделках  Джеймса,  поэтому
принимал "подарки" без лишней скромности. На праздниках и торжествах  Джеймс
охотно окружал себя учеными и артистами. Он хотел слыть не  только  "королем
Ротшильдом I", по и меценатом.
   Первые финансовые акции, в  которых  Джеймс  принимал  участие,  касались
превращения прежних пятипроцентных государственных займов в  трехпроцентные.
Из других государственных займов особенно следует указать на займы папе, где
Джеймс,  пользуясь  случаем,  вкладывал  деньги  для  своих  единоверцев   в
теократическом государстве. Какие прибыли получал Джеймс  от  спекуляций  на
бирже, рассказывает в своих письмах дипломат Курт фон Шлецер.  23  мая  1864
года барон Александр фон Штиглиц, директор Русского государственного  банка,
потомок придворного еврея  из  Арользена,  посетил  своего  коллегу  Джеймса
Ротшильда, который поведал ему, что неожиданно сразу  выиграл  на  бирже  24
миллиона. Обратившись к Штиглицу, он  признался,  что  ничего  подобного  на
бирже еще не случалось.
   За четверть века Джеймс  стал  вторым  из  самых  богатых  людей,  только
состояние короля было больше. Несколько озлобленно описывает Гейне положение
Джеймса в середине века: "Мне приходилось видеть людей, которые, приближаясь
к великому барону, вздрагивали, как  будто  касались  вольтова  столба.  Уже
перед дверью его кабинета многих охватывает священный  трепет  благоговения,
какое испытывал Моисей на  горе  Хорив,  когда  он  заметил,  что  стоит  на
священной земле. Точно так же, как  и  Моисей,  снимал  свою  обувь,  так  и
какой-либо маклер или агент по обмену, отважившись переступить порог личного
кабинета господина Ротшильда, прежде всего стягивал с себя свои сапоги, если
не боялся при этом, что его ноги  будут  пахнуть  еще  хуже,  и  этот  запах
стеснит  господина  барона.  Личный  кабинет  Джеймса  и   на   самом   деле
представляется удивительным местом, вызывающим возвышенные мысли и  чувства,
как вид океана или неба, усеянного звездами: здесь можно почувствовать,  как
ничтожен человек и как велик Бог! А  деньги  -  это  Бог  в  наше  время,  и
Ротшильд - его пророк".
   Натан указал братьям на те выгодные  шансы,  которые  может  предоставить
строительство железных дорог. Он посоветовал им принять в  этом  участие,  и
Ротшильды действительно внесли свой вклад при проложении сети железных дорог
во Франции, Бельгии и Австрии.
   Чтобы получить привилегию на строительство Северной  дороги  во  Франции,
Джеймс не жалел никаких средств. Подкуплены были парламент и  пресса,  когда
железнодорожное общество выпустило 400 тыс.  акций  по  500  франков.  Члены
обеих законодательных палат получили 15 тыс. акций на 4,5  млн.  в  качестве
Douceurs. Таким же образом заставили замолчать и прессу. Редакторы отдельных
газет получили в подарок по 70, 100 и 150 акций, в зависимости от значимости
издания. Все газеты молчали, только  "Националь"  составила  исключение.  Ее
редактор,  которому  Ротшильд  послал  сто  акций,  подарок  отклонил  и  не
поддержал проект  Ротшильда  на  строительство  железной  дороги.  Но  барон