намеревались получить крупный и прежде  всего  долгосрочный  государственный
заем  или  добиться  монопольного  положения   в   какой-либо   определенной
экономической области, то не боялись огромными  взятками  привлечь  на  свою
сторону министров, партии и даже парламенты. Во Франции  Джеймс  пользовался
этой системой с особым размахом.
   Но в XIX веке пять братьев занимались не только  финансовыми  делами,  не
только "загребали" деньги  ради  денег,  как  говорили  о  них.  Как  и  дом
Оппенгейма в Кельне, они прежде всего предугадали  рентабельные  возможности
промышленной революции. В Англии, Франции, Германии и  Австрии  они  развили
широкую  экономическую  деятельность,  вложили  свое  состояние  в   крупные
промышленные предприятия и в земельную собственность. В  своих  странах  они
считались самыми крупными землевладельцами.
   Постоянному единству пяти братьев не могло помешать и то  обстоятельство,
что различные политические течения последующих десятилетий  оказали  влияние
на  их  убеждения.  Англия  и  Франция,  так  называемые  западные  державы,
проводили либеральную политику, поэтому и  предпринимательская  деятельность
братьев Натана и Джеймса проходила более свободно, раскованно по отношению к
правительству, которое было более демократичным, чем в  странах  Центральной
Европы. Амшель во  Франкфурте  и  Соломон  в  Вене,  как  и  их  последующие
поколения,  оставались  тесно  связанными  с  правящими   династиями,   были
настроены  консервативно  и   поддерживали   более   близкие   отношения   с
аристократическими  кругами  своих  стран.  Карл  Майер  в  Неаполе,  будучи
евреем-финансистом, имел  даже  связи  с  Ватиканом  и  за  свои  займы  был
награжден высшими орденами папства. Именно  консервативная  держава  Австрия
возвела братьев Ротшильдов в дворянство  и  присвоила  каждому  впоследствии
звание имперского барона.
   Из пяти братьев блестящим даром  финансиста  обладал  третий,  Натан.  Он
больше  всех  способствовал  процветанию   и   повышению   авторитета   дома
Ротшильдов.   Благодаря   служебному   рвению,   проявленному    во    время
наполеоновских  войн,  он  сумел  приобрести   полное   доверие   английских
политических деятелей и пользовался им на  протяжении  всех  пятидесяти  лет
своей деятельности. Как его отец Майер Амшель полвека верой и правдой служил
гессенскому курфюрсту, так и Натан в Лондоне постоянно сотрудничал с  Джоном
Чарльзом  Гарри-сом,  который  вначале  был  личным  секретарем  английского
канцлера казначейства, потом начальником по снабжению союзников и британских
войск, сражавшихся на континенте, а в конце концов и канцлером казначейства.
   В 1798 году Натан переехал в Англию, где,  будучи  агентом  своего  отца,
скупал  в  Манчестере  изделия  фабрик,  став  таким  образом  коммерсантом,
полезным в торговле дома  Ротшильдов.  Позже  Натан  рассказывал  одному  из
гостей о своих начинаниях:
   "Во Франкфурте было слишком мало  места  для  всех  нас.  Я  вел  дела  с
английскими товарами. Как-то приехал один  англичанин,  полностью  владевший
рынком. Он строил из себя великого  человека  и  вел  себя  так,  как  будто
оказывал нам милость, продавая нам свои товары. Я  каким-то  образом  обидел
его, и он отказался показывать мне свои образцы. Это случилось  во  вторник.
Тогда я сказал отцу:
   "Я сам поеду в Англию!" Я говорил только по-немецки, но  это  ничего  для
меня не значило. В четверг я уже уехал. Чем ближе была Англия,  тем  дешевле
становились английские товары. Прибыв  в  Манчестер,  я  истратил  все  свои
наличные на покупки. Все было очень дешево, и  я  получил  большую  прибыль.