Добрые отношения со двором в Касселе связывали многих придворных  евреев.
Это христианские фирмы Рюппеля и Гарнира, братьев Бетманов, Прейе и  Йордис,
Гебгард и Гаук во Франкфурте. В Каоселе была кредитная контора Витгенштейна,
в Амстердаме фирма Ван Нотен и Голль и Ко.  Но  у  них  не  было  постоянных
связей с Будерусом.  Особенно  это  касалось  влиятельного  дома  Рюппеля  и
Гарнира, сумевшего сохранить свое господствующее положение  при  кассельском
дворе лишь до  1803  года,  именно  до  того  времени,  когда  Будерус  стал
директором военного казначейства. Чиновники и  без  этого  зарабатывали  при
каждой сделке, так как при всех  договорах  им  полагался  один  процент  от
выданной суммы в качестве побочного дохода.
   В 1805 - 1806 годах Ротшильд уже значительно опередил своих  конкурентов.
Когда князь, спасаясь от Наполеона, вынужден был бежать и долгие годы жил  в
эмиграции, главный придворный агент  Ротшильд  сумел  добиться  монопольного
положения в финансировании  ландграфа,  конечно,  не  без  поддержки  своего
покровителя, ставшего к этому времени  уже  тайным  военным  советником  под
именем Будеруса фон Карлсгаузена. Ему удалось превзойти  военного  советника
Лениера, друга Руппеля и Гарнира, и стать  единоличным  управляющим  делами.
Поставив Рюппеля и Гарнира  в  невыгодное  положение,  он  старался  повсюду
подчеркнуть бескорыстие дома Ротшильдов.
   Ротшильд был вместе с Вильгельмом в его эмиграции. В эти годы он верой  и
правдой служил своему князю и особенно отличился, спасая  часть  гессенского
состояния. Конечно, такие  отношения  между  князем  и  придворным  фактором
благотворно влияли и на финансовые дела последнего, так как  и  в  эмиграции
Вильгельм IX оставался самым крупным капиталистом среди немецких  князей.  В
1808 году Ротшильд уже настолько продвинулся, что все излишние  и  случайные
деньги курфюрста регулярно направлялись в банк дома Ротшильда.
   Сотрудничество между Ротшильдами и Будерусом вылилось в  конце  концов  в
текст документа от 17 февраля 1809 года, который гласил:
   "Между тайным военным советником Будерусом  фон  Карлсгаузен  и  Торговым
домом Майер  Амшель  Ротшильд  во  Франкфурте  сегодня  заключено  следующее
соглашение.
   I. Будерус  передал  банку  Майер  Амшель  Ротшильд  капитал  в  20  тыс.
гульденов 24 флорина-фута и обещал из самых лучших побуждений  содействовать
Торговому дому во всех торговых делах и по возможности быть ему полезным.
   II.  В  свою  очередь,  Торговый  дом  Майер  Амшель   Ротшильд   обещает
добросовестно отчислять Будерусу прибыль от торговых операций, причитающуюся
на вложенный капитал в 20 тыс. гульденов, и  разрешает  ему  в  любое  время
проверку всех книг для большей убедительности в правильности расчетов".


   Таким образом Будерус стал незримым участником дома Ротшильда, поэтому он
был лично заинтересован в том, чтобы Майер Амшель Ротшильд получил монополию
на ведение финансовых дел курфюрста.
   Этот договор, единственный в своем роде  в  истории  немецкого  института
придворных факторов, соответствовал интересам всех его  участников.  Капитал
земельного князя продолжал  увеличиваться,  незаметный  придворный  служащий
стал богатым человеком, а франкфуртский банкир и коммерсант  заложил  основу
процветания своей фирмы. Было бы не правильно оценивать этот договор с точки
зрения современной морали. По представлениям того времени,  ничего  не  было