загрузка...

Новая Электронная библиотека - newlibrary.ru

Всего: 19850 файлов, 8117 авторов.








Все книги на данном сайте, являются собственностью уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая книгу, Вы обязуетесь в течении суток ее удалить.

Поиск:
БИБЛИОТЕКА / ЛИТЕРАТУРА / ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ /
Шишков Вячеслав / Странники

Скачать книгу
Вся книга на одной странице (значительно увеличивает продолжительность загрузки)
Всего страниц: 113
Размер файла: 466 Кб
« 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19  » »»


     Осенью рассвет наступает поздно. Группа человек в двадцать крепких ребят, под водительством Амельки, двинулась чем свет к заречникам, В городе они рассыпались поодиночке. Потом, вновь сгрудившись, ватага пересекла всполье и подошла к брошенной старой скотобойне, где ютилась беспризорная шатия. Солнце еще только загоралось, но скотобойня на ногах,
     - В гости к вам, - воинственно сказал Амелька. - Эй, Митька, выходи!
     Амелька сел со своими на росистой луговине. Все закурили. Амелька с алчностью понюхал марафеты, Глаза его ожили, голос стал звонок, движенья смелы, резки.
     Из развалин скотобойни вышел в сопровождении шпаны Митька Заречный. Он походил на цыгана, был на голову выше Амельки, но жидконог и тонок, У него черные кудрявые волосы и веселые навыкате глаза. Он был бы красив, если б не большой желто-грязный, налившийся гноем нарыв на щеке, возле носа. Длинная шея Митьки замотана гарусным зеленым шарфом, концы которого с живописной небрежностью перекинуты за спину. На нем рубаха-апаш, голая грудь татуирована, рукава рубахи засучены. Наблюдательный Амелька взглянул на оголенные, испещренные уколами руки парня и сразу догадался - "морфинист". На ногах Митьки солдатские штаны, обмотки и желтые, толстой кожи, грязные штиблеты. Окруженный толпой оборванцев, он нагло подбоченился и смело попер на сидевшего Амельку.
     - Чего тревожишь? - тенористо крикнул он, встряхнув кудрями, и сплюнул.
     - Садись, - твердым голосом сказал Амелька и тоже сплюнул. - Высок очень. До морды глазом не достанешь.
     - Возьми бельма в зубы, коли слеп, - надменно ответил Митька и сел. - В чем дело?
     - Твои рыношники вчерась на нашем рынке работали. Как это называется - у своих отначку делать?
     - Ври.
     - Сам помри.
     - Я воскресну - тебя в морду тресну, - опять сплюнул Митька и хрипло забожился, ударяя себя кулаком в грудь: - Будь я легавый, ежели наши были там.
     - Как? Еще запираться?! - вспылил Амелька и обернулся к своим.
     - Были, были!.. - засверкала глазами Амелькина ватага. - Пошто в отпор идешь? Мы те чирей-то прочкнем!
     - Ширму ставили!
     - Много ли карманов вырезали? Были твои, были!
     - Ша!! - цыкнул на своих Амелька. Те смолкли.
     - Легавый буду, ежели были, - стоял на своем разгоравшийся Митька. - Век свободы не видать. Вот! - И, принося эту высшую клятву, парень театрально потряс вскинутой рукой.
     Амелька презрительно скосил на него глаза и бросил:
     - Ты не вожак, а вошь! Где твой парень с куклой?
     - В кичеван попал, в тюрьму. Засыпался.
     - Ах, та-а-ак?.. - протянул Амелька. Возбужденные кокаином нервы его были обманчиво приподняты, как перестроенные на мажор струны гитары; Амелька теперь чувствовал себя правым, легким и непобедимым. Его ошалелые глаза окинули врагов лихорадочным, неверным взглядом: ему показалось, что враг малочислен, ничтожен, зато за плечами Амельки - большая рать силачей-головорезов. - Ах, та-а-ак, - заскрипел Амелька зу6ами и ударил Митьку по скуле: - Даешь бою?!
     Началась молчаливая свалка. Кто крикнет, тот "легавый". Амелька два раза падал, два раза подминал под себя Митьку. Гарусный шарф впивался по-мертвому в хрящеватое Митькино горло, Митька хрипел. Но победитель Амелька вдруг кувыркался куда-то в овраг, и белый свет выкатывался из его глаз. И вновь и вновь Амелька на горе, на всполье, где катаются в ярой схватке его бойцы. Небо и земля колыхались пред Амелькой, он плавал на крыльях где-то там, в пространстве, коршуном клевал своих и чужих отрепышей. Теперь Амельке все равно: он не замечает, что два зуба его выбиты, что из ноздрей хлещет кровь, что Ванька Псовый из его шайки стонет в кустах с перешибленной ногой, что карта Амельки бита, что...
     Вдруг как из-под земли вырос крепкоплечий Дизинтёр, гаркнул:
     - Что? Наших бьют?! - и ввязался в свалку.
     Дальше Амелька ничего не помнил.
     Когда побоище закончилось и победитель Дизинтёр тащил на себе в больницу Ваньку Псового с перешибленной ногой; вдребезги разбитые заречные кричали:
     - Погодите, гады! Сотрем ваше гнездо. Узнаете!
     Из Амелькиной ватаги отвечали:
     - А что? Слегавить хотите? За предательство - смерть!
     - Мы легавить не станем! Мы спалим вас...
     У победителей и побежденных морды разбиты в кровь, многие не досчитывались зубов, некоторые временно ослепли от вздувшихся под глазами фонарей. Все тяжело пыхтели, сплевывали, унимали из расквашенных носов кровищу. Никто расходиться не хотел... На месте свалки валялись шапки, лапти, опорки, рвань. По красной глине цвел зеленью гарусный шарф Митьки. Сам Митька лежал в кустах брюхом на земле и охал. Ему лили на затылок студеную воду. Пашка Верблюд, бывший Митькин враг, теперь великодушно замывал парню вспухшее, измазанное гноем и кровью лицо. Митька сжал и разжал кисти рук. Нет, пальцы не вывихнуты - все в порядке.
     - Оглашенный, морфию... Там, в печурке... - сказал он своему сподручному.
     Амельку приводили в чувство свои и чужие. Он лежал рядом с Митькой Заречным, на лугу. Кто-то подал ему скуфейку. Амелька поблагодарил, сказал:
     - Нет ли покурить?
     Бывший враг, какой-то толстоголовый отрепыш, услужливо подал ему папироску:
     - На гарочку.
     Дизинтёр, обливаясь потом, с большой натугой пронес через весь город изувеченного Ваньку Псового в ле-чебницу и сдал врачу, сказав:
     - Разгружали мы с ним баржу с углем. Парень оступился, нога и хрустнула.


     Оставшийся под баржей Филька Поводырь обратил внимание на парня с собачкой. Туловище у беспризорника длинное, ноги короткие, покрытые шерстью, косолапые, ступнями внутрь. Он похож на птицу-пеликана: ходит вперевалку, но бегает быстро. Голова большая, наголо бритая, нос мясистый, красный и черные жидкие усишки. На грязном голом теле рваная ватная жилетка, трусики. Он парень не глупый, но "валяет ваньку", Выражение его серых глаз то идиотское, бессмысленное, то наглое, жесткое, наводящее страх. Звать парня Мишка Сбрей-усы.
     Филька подсел к нему, сказал:
     - А и хороша у тебя собачка, Миша.
     Парень в ответ по-глупому загыгыкал, вложил палец в рот, пустил слюну. Филька огладил сучонку. Та лизнула его ладонь, заюлила, как налим, стала по-человечьи улыбаться, скаля зубы и морща черный влажный нос. Она - ублюдок, длинная, на коротких лапах. Бурая шесть на боках повылезла, - собачонку часто шпарили на рынке кипятком, - один глаз бельмастый, другой хитрый, ушки то вскакивают, то быстро опадают, на брюхе отвислые соски.
     - Хорошая собачка, - еще раз похвалил Филька.
     - Я с ней в кичеване сидел.
     - За что?
     - По пятьдесят девятой, бандитизм. Маруху свою резанул перышком, только не до смерти.
« 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19  » »»

Новая электронная библиотека newlibrary.ru info[dog]newlibrary.ru