- Гражданин, вам кого?
     - Мне? Почтовый ящик, письмецо опустить.
     - Ящик  сбоку на стене. Почта у  нас по четвергам бывает, раз в неделю,
раньше не отправят.
     - Четверг - хорошо, завтра.
     - Ой,  правда. Как быстро время  летит,  Зина. Близняшка  оторвалась от
писания:
     - Вы к нам по делу?
     -  Не  в  окошко бы  говорил,  кабы  по делу, - рассудительно  заметила
машинистка.
     - Мимоходом я, - подтвердил и Петров. - Путешествую по кондовой России.
А чего это вас, девчата, всего две?
     - Заведующий на совещании в районе, Клавка  в декретном, Нинка  тоже, а
Мария Ефимовна  в больнице на операции,  - машинистка подула на указательные
пальцы, - Устала.
     - Вы,  значит,  для удовольствия  сюда  забрели? - Зина казалась  суше,
строже машинистки.
     - И сюда, и дальше пойду.
     - Отпускник, наверное?
     - Так точно.
     - А мы на работе, между прочим.
     - Намек понял, исчезаю. Скажите, на хутор Ветряк по этой тропинке идти?
     - Правильно, - Зина повнимательнее всмотрелась в Петрова.
     - Вы  бабы Ани  сын  или внук  будете? - машинистка общалась с Петровым
охотнее товарки.  Ясненько, пальчики  свободные, а у Зины безымянный отягчен
шестью, а то и семью граммами высокопробного золота: кольцо-бочонок на треть
фаланги.
     - Нет, просто ориентир. Я в Курносовку пробираюсь.
     - Жаль, -  огорчилась машинистка. - Она ждет-ждет, когда  за ней родные
приедут. Тяжко ей.
     - Нет, -  повторил Петров и,  отпустив занавесь, двинул вдоль стены. За
обнаженным из-под  штукатурки углом и правда  прикреплен  был почтовый ящик,
синий, с красивым, хотя  и  облезшим  немного гербом. Рядом  -  плакатик. На
грубой желтой бумаге.  Обезвредить  преступников. Он вчитался. Разыскивается
банда,  три человека, описание,  приметы... Немедленно  сообщить в ближайшее
отделение...  За информацию, ведущую к  поимке  - вознаграждение. Фотографий
нет.
     Петров  достал  из  кармана  гимнастерки  сложенный   пополам  конверт,
перегнул, расправляя, и опустил в щель. Письмо упало,  слышно ударясь о дно.
Одно.
     Каламбур не веселил.
     Деревня  Глушица.  По данным  переписи,  бестолковым  и  путанным,  где
человек считался дважды - и как житель деревни, и как колхозник к-за Победа,
- деревня насчитывала семьдесят шесть человек обоего пола. За пять прошедших
лет не уполовинилось бы населеньице-то. Нинка да Клаша - надежа наша.
     На  хутор Ветряк  вела  не тропа - аллея.  Старые  ветлы, растущие  уже
книзу, стволы толстые, узловатые, с огромными дуплами, частью и обломленные,
торчали  к  небу  иззубренными  стволами  разорвавшихся  гаубиц, из  больших
превращенные в дряхлые.
     Тропка  бежала  по  левому  краю аллеи,  а  правый  порос  терновником,