Но  хлипкий народ, жидкий,  откуда и злость.  Ничего ведь плохого сделать не
хотел,  разве поучить, вразумить малость, чтобы  вдругорядь вежливее были, а
они от  любого удара с ног  -  брык! И  лежат, уткнувшись в землю. Последняя
баба, не сводя с него глаз, пыталась поднять выбитую тяпку.
     - Ладно,  ладно, -  он  легонечко  вытянул  ее вдоль спины,  а  та, как
картонный солдатик, завалилась на бок и затихла.
     Он наклонился. Зажмурясь, та закрыла лицо локтем.
     Ясненько.
     Он осмотрел тяпку. Ручка гладкая, отполированная мозолями,  а  железная
часть - грубой, неряшливой ковки.
     Всадник скрылся в посадке, топот быстро затих за зеленой стеной. Хорош.
Люди,  как  порубленные,  землю  устилают,  а  бригадир,   нет,  кормилец  -
симптомчик! - деру. А куда?
     Мужичок, упавший  неловко, тихонько зашевелился, меняя позу. Невмоготу,
раз на такой риск идет.
     Петров деликатно отвернулся.
     Синдром  опоссума.   Полеводческое   звено   опоссумов.   Опоссумизация
поведения как реакция адекватного ответа на  внешние раздражители в сельских
местностях северо-восточного Нечерноземья. УДК 615.5.006 - 666. Берете тему,
коллега? Ученый совет через две недели, готовьтесь к утверждению и включению
в план.
     Люди  лежали  смирно,  не решаясь очнуться  от глубокого  беспамятства.
Кого, интересно, боятся больше? Друг друга?
     -  Столбняк   не  подхватите,  -  Петров  бросил  тяпку  и   пошел,  не
оглядываясь, по полю. Гектаров сорок полюшко.
     Второе поле -  под  паром.  Пахота неглубокая.  Примечай, примечай... И
навозца - кот накакал.
     Зато  посадки  -  регулярные,  здоровые,  сухостой   вырублен,  сучьев,
валежника  нет  и  в  помине,  подчищено. Аккуратные квадратики  километр на
километр. Рожь, ячмень,  даже  гречиха ~ мечта горожан.  Дважды Петров видел
поодаль маленькие, по  пять-семь  человек,  группки, работавшие  бесконечную
полевую  работу,  при  его  появлении на миг  распрямлявшиеся,  а  потом еще
усерднее возобновлявшие труд. Ну их. Пусть стараются.
     Полевая дорожка, серая, растрескавшаяся земля, прямая,  прочерченная по
линейке,  с  крохотными  царскими уклонениями, постепенно  становилась шире,
заезженнее.
     Из  посадок порой  долетало конское ржание,  топот. Почетный  невидимый
эскорт. Уланы с конскими хвостами, драгуны...
     Поля  кончились,  дорога  привела  в  светлую  березовую  рощу,  совсем
крохотную, ветроград.
     Деревья  расступились. Вот и она -  затерянная  деревенька  Гайдаровка,
Мало  ли их,  заброшенных,  неперспективных, разваливающихся,  рассыпано  по
России?
     Но эта - особенная.
     Вечерело. Роща  стояла выше деревни, и та была - на ладони. Три барака,
составленные  покоем,  крохотная   пекарня,  кузница,  дальше   -   конюшня,
конторское здание, сараи...
     Карта не соврала -  сделанная  по спутниковым  снимкам в одной внезапно
дружественной стране. А  на отечественных...  Два соседних  района разбухли,
растянулись  и  покрыли  собой  третий,   маленький  и  забытый   в  чехарде