маму, за папу.
     Угол дома отбрасывал  тень - густую, почти  черную.  Место  наибольшего
сопротивления, стены  здесь сохранились по грудь. Невзрачное, но удобное для
привала место.
     Скромный   обед,   шесть  перемен.  Карта  вин:  каберне,   виноградник
Ваду-луй-Воде,  урожай  семьдесят восьмого  года,  кагор  Чумай  восемьдесят
четвертого.
     Низкий  рокот  с запада,  со стороны  пройденного пути.  Два вертолета,
зеленые, краснозвездные, кружили в небе, вынюхивая след. Обещанная войсковая
часть. Правда, в штабе округа о ней никто не знает.
     Ищите, голуби, ищите.
     Он укутался  камуфляжным полотнищем, лег у стены.  Послеобеденный отдых
как  причина  сокращения  сферы  влияния  Испании  на рубеже семнадцатого  и
восемнадцатого веков.
     То Испания, а то - Россия.
     Вертолет  шел совсем  уже  низко, черная  пыль  заклубилась над  старым
пепелищем, и летчик поспешил набрать высоту.
     Молодец.
     Петров прикрыл лицо  краем полотнища. Как хотите, а соснуть полчасика -
отличнейшее дело. И для пищеварения польза неоценимая.
     Он дремал под шум винтокрылых ищеек, они  превращались  в зеленых  мух,
сдуру залетевших в комнату и отчаянно кидавшихся в стороны, надеясь  обрести
былое  небо,  ветер  и  навозную  кучу.  Липучки  на   вас  нет  -   широкой
желто-коричневой ленты, цепляемой  рядом  с лампочкой.  Сядет на нее  муха и
приклеится всеми  лапками, сколько  бы  их  не было - четыре  по Аристотелю,
шесть  -  по  школьному учебнику или восемь-десять-двенадцать,  попадающихся
любопытным натуралистам наряду с  многоногими жеребятами в  некоторых местах
нашей необъятной Родины.
     Пробуждение прошло под аккомпанемент воробьиной драки -  из-за  кусочка
бутерброда,  расточительно  оставленного на салфетке. Пока  двое наскакивали
друг на друга, появился, как обычно  бывает, третий, ухватил клювом  спорный
кусочек и полетел, стараясь удержать равновесие, а драчуны поспешили за ним,
объединенные жаждой справедливости.
     Вертолеты стрекотали далеко, у горизонта. И не надоест?
     Он  причесался,  оглядел  себя, прихорашиваясь, салфеткой  прошелся  по
сапогам. Нет, адъютант  его  превосходительства не получится.  Слишком много
пыли, неглаженное,  щетины на щеках. Поле  не  штаб, не способствует блеску.
Обошли с победой мы полсвета, если нужно, повторим, солдаты, в путь, в путь,
в путь...
     Он спускался с возвышенности, порой  потревоженные  камешки скатывались
по  склону,  но,  встретив неровность,  стебелек травы или  другой  камешек,
останавливались. Какая малость нужна, чтобы удержаться...
     Староскотинное осталось позади. Два часа буераков - и вот впереди новая
посадка. Зеленая. Невысокая. Молодая.
     Он  подошел поближе. Лет двадцать дубкам, не больше.  Деревья  посажены
ровно, рядами, в середине  -  широкий  проход, утоптанный  копытами. Лепешка
конского навоза - старая, трехдневная. Питаются кони скудно. А с той стороны
что?
     Поле, просторное, ухоженное. Порубленный осот жух на солнце,  а цепочка
полеводов,  расставленная через  рядок,  шла навстречу, пропалывая  кормовую