плутовке. Хрустнул в подвале, наверное, камень. Я подарила  ей  свой  хвост,
она обрадовалась, тут же привязала его веревкой к талии и больше не снимала.
   Павел, увязавшийся  за  нами  в  "Акрополе",  оказался  любимым  учеником
Былинского, тем самым,  которого  похитили  на  обратном  пути  из  хлебного
магазина. А получилось так: однажды в клубе он совершенно случайно  (ну  да,
конечно) познакомился с женщиной (кажется, я догадываюсь с кем). Так, ничего
особенного, обменялись ничего не значащими репликами и разошлись. А  тут  он
вышел из магазина,  свернул  в  безлюдный  переулок  и  столкнулся  с  новой
знакомой. Ну "здравствуйте-как поживаете", естественно. Она сказала, что  на
машине и предложила доставить до дома, а доставила прямиком в "Акрополь".
   Куда, спросите, смотрело его ясновидение? В самую  точку  смотрело.  Было
предзнаменование, было, только день стоял такой  ясный  и  теплый,  а  глаза
знакомой обещали райские кущи... Ох, знаем мы эти кущи, лазали - один бурьян
и чертополохом. Как-то, давно, правда, дело было, я облазала  все  обещанные
кущи и вывела зависимость, непоколебимую как траурный марш Мендельсона:  чем
больше нам обещают, тем меньше мы получаем. Но неопытный Павел, понятно,  об
этом не знал  и  попался.  Поэтому  я  намерена  обратиться  в  министерство
образования с ультимативным требованием, чтобы  мою  зависимость  изучали  в
школе наравне с законами Ньютона, Архимеда и прочих деятелей. Чем я хуже? Да
ничем. Моложе разве что, но это не порок.  А  моя  зависимость,  я  уверена,
поможет  вдумчивым  юнцам  избежать  многих  досадных   ошибок   и   горьких
недоразумений. Невдумчивым не поможет ничто, в том числе Ньютон с Архимедом.
   Польстившись на глаза Ванды, Павел  выкинул  из  головы  все  пророческие
предзнаменования. Но Ванду интересовало именно его ясновидение. Зачем  -  не
спросила, так что  не  знаю.  Может,  она  хотела  найти  древние  сокровища
викингов или узнать, где какая-нибудь  тетя  Лиза  прячет  свои  сбережения.
Словом, преступники хотели воспользоваться божьим даром в  сугубо  корыстных
целях, но вдумчивый Павел вовремя прозрел и наотрез отказался сотрудничать с
ними. Его и уговаривали, и устрашали, и подкупали, а он ни в  какую.  Вот  и
загремел несговорчивый Павел в зловонный барак.
   Борозды на стенах барака, не дававшие мне покоя,  образовались  от  того,
что голодные узники, которых раз в сутки травили жидкой баландой, соскребали
ногтями со стен штукатурку и ели ее. Я же говорила - Освенцим.
   Пройдя  сквозь  ужасы  "Акрополя",  Павел  лишился   прирожденного   дара
ясновидения. Честно говоря, таким он мне больше нравится, хотя другим я  его
и не знала, но как подумаю, что он мог знать обо  мне  столько  же,  сколько
знаю я сама, и даже больше, так сразу понимаю, что без  ясновидения  он  мне
нравится больше.
   Хочу  быть  правильно  понятой:  скрывать  мне  особенно  нечего,  но   и
выворачиваться на изнанку вроде бы ни к чему. Да, я боюсь высоты,  замкнутых
пространств и мужчин, но вуайеризмом пока - тьфу, тьфу - не страдаю.
   Должна быть  в  женщине  какая-то  загадка  или  как?  И  потом,  никакие
пророчества  никого  еще  ни  от  чего  не  спасли.  Чтобы  понять  это,  не
обязательно повторять чужие ошибки, достаточно прочитать древние мифы.
   Затем  они  и  существуют.  Или  вспомнить  историю  самого  Павла,  тоже
поучительно.
   Убедившись, что я пошла на поправку, благодарный  Павел  оставил  меня  в
покое и всерьез занялся Пашей. Он методично водит ее по врачам  (в  основном
по Былинскому, я так поняла). Говорят, она делает большие  успехи.  Я  очень
надеюсь, что это так, только... Не знаю. Боюсь. Сомневаюсь. Паша живет рядом