- Тете Поле сообщили?
   - Н-нет... А ты думаешь, стоит? - напрягся Максим.
   - Не знаю, - честно призналась я, - А в  больницу  ходили?  Если  сморчок
умер, то хочешь-не хочешь, а сообщить придется, если нет - подождем,  может,
само рассосется.
   - Павлик не умер. Во всяком случае пока не умер, - откликнулась Грета,  -
Я только что из больницы. В регистратуре сказали, что Павлик  в  реанимации.
Завтра утром станет ясно что да как.
   Хорошо, что Павлика никто не убивал, но странно. Очень  странно.  Сморчок
давно напрашивался.
   Однако...
   - Не могу больше - глаза слипаются, - пожаловалась я,  вставая,  -  Пойду
спать. Не возражаете?
   День выдался хуже не куда. Лялькину телеграмму  о  скоропостижной  смерти
моего единственного дяди я получила  сегодня  в  обед.  Неужели  сегодня?  -
ахнула я. Не верится. Кажется, что на прошлой неделе.  Это  доказывает,  что
время - коварная субстанция, оно то летит, то  тащится,  то  делает  мертвые
петли, одна из которых, как видно, и пришлась на сегодняшний день.
   После того, как я получила телеграмму, Дашка покидала мои вещи в сумку, я
отловила в курятнике упирающегося всеми четырьмя лапами Сем Семыча, прыгнула
в "ниву"; и помчалась в Озерск.
   Потом пять часов за  рулем.  В  аду,  пропахшем  плавящимся  асфальтом  и
выхлопами. Но все бы ничего, если бы не шизанутые иномарки, мечтающие то  ли
о ближайшем столбе, то ли о первом встречном - моем, разумеется!
   -  бампере.  И  естественно,  ими  управляли  мужчины  -  агрессивные   и
прямолинейные до обморока. Однажды еле вывернулась,  послав  пару  дружеских
слов упертому кретину в "мерсе". Поцелуй меня в карбюратор, красавчик! И  по
газам от греха подольше.
   И  вот,  после  всех  пережитых  ужасов   неуемная   судьба   подкидывает
происшествие с Павликом. Это чтобы жизнь не казалась липовым медом.
   Думаю, хватит с меня на сегодня. Но кто знает, не готовит ли щедрый денек
очередную пакость, поэтому в срочном порядке ставлю  на  нем  жирную  точку,
пока он не поставил на мне.
   - Нюся постелила тебе в угловой спальне, - крикнула в спину Грета.
   Когда  я  нырнула  под  хрустящую  простыню,  пахнущую  ромашкой,   дверь
приоткрылась,  тихонько  скрипнув,  кто-то  бесшумно  подкрался  и  засопел,
устраиваясь в ногах. Сем Семыч, - подумала я, улыбаясь, и мгновенно заснула.
 
   Я лежала на Дашкином сеновале, широко раскинув руки и подтянув  колени  к
животу. Я была пушистым белым облаком, которое бережно баюкает синий ветер.
   Внезапно неведомая сила навалилась на меня: закрутила, потащила в  темную
бездну, а потом и вовсе швырнула камнем вниз.
   Пролетев сквозь колючую толщу, пахнущую клевером и ромашкой, я  пару  раз
кувыркнулась  в  воздухе  и  вошла  солдатиком  в  воду,  которая   бесшумно
разомкнулась у меня под ногами и тут же сомкнулась над головой.
   Я стала погружаться на дно.
   Я погружалась миллионы лет, а дна все не было.
   Опомнившись, я заработала руками и ногами, направляя  безумно  тяжелое  и
неуклюжее тело вверх.